Не знаю, услышала ли Ника мои последние адресованные к ней слова; в трубке вновь зазвучал пропущенный через скремблер, насыщенный металлическими интонациями голос:

– Ну что, убедились, что мы держим слово?

– Если с ней что-то случится… Если с ее головы упадет хоть один волос…

– Это зависит от вас! – прервал меня Диспетчер. – От того, как вы сделаете работу!.. Кстати, вам переведен первый транш по фьючерсному контракту!

Я воспринял эту информацию молча, хотя, наверное, должен был что-то сказать типа «вау! как классно, чуваки!». Если Янус не врет – а он не врет, – на мои счета в кипрском и гибралтарском офшорах переведен аванс за не оказанную еще услугу в форме выплат от неких брокерских фирм.

Сумма аванса составляет двести тысяч евро. Если работа будет выполнена в полном объеме и у заказчика не будет претензий, то затем в несколько приемов и на несколько счетов придут остальные средства: еще два раза по столько же.

– Странник, вы меня слышите? Вы меня поняли?

– Слышу. И я вас понял… Что дальше?"

"– После нашего разговора отправитесь оттуда, где сейчас находитесь, прямиком к себе, в ту квартиру, где вы проживали в Москве.

На тот адрес, который вы сами назвали и ключи от которого у вас имеются при себе. А там будете ждать моего звонка с инструкциями.

– Понятно. Я могу ехать на такси?

– Не можете, а должны! Именно на такси. Возьмете на привокзальной площади, и отправляйтесь сразу к себе!

– Я могу взять любое такси? – решил уточнить я. – Или…

– Любое, которое вам понравится. Мы не собираемся следить за каждым вашим шагом! Ведите себя разумно, Странник, это в ваших же интересах.

«Конечно, вы не будете за мной следить, – подумал я, снимая гарнитуру. – Ясен пень, что не будете висеть у меня на загривке и жужжать мне в ухо. Потому что я сам этого вам не позволю».

Пока я, стоя у оконного проема, спиной к нему, разговаривал с Диспетчером, в зале с огромными расписными потолками появился человек, которого я очень рассчитывал здесь увидеть.

И которого, собственно, я и ожидал, затягивая всеми силами разговор с Диспетчером.

Это был рослый, но худощавый, чуточку нескладный молодой человек лет тридцати, в плащевой куртке с капюшоном, в очках с толстыми линзами.

На голове вязаная шапочка, горло замотано шарфом. Одна сумка у него за спиной, вторая, судя по тому, что его чуть перекосило, тяжелая, в правой руке. Внешне он похож на молодого ученого, который, будучи увлечен или даже одержим научной идеей, или чем они там одержимы, эти ботаники, может месяц не выходить из своей лаборатории, забывая обо всем на свете, кроме собственного дела.

Прозвище этого человека именно такое – Ботан.