Так бы тебя обвинили в измене, и Робу с отцом пришлось бы лично наблюдать за твоей казнью!..»

Вслед за отцом вошел и… Роберт. Так, а он тут чего забыл?!"

"Уже после я узнала, что этот болван, оказывается, караулил меня у поместья, в желании встретиться, так и стал нечаянным свидетелем моего похищения. А когда отец с Бастианом начали приводить план в действие, тот путался под ногами. Пришлось брать его с собой, чтобы ничего не испортил.

Как бы то ни было, Алиссия, пораженно отшатнулась и с характерными истерическими нотками произнесла:

— Я же выбросила все артефакты! — закричала Алиссия, а после ее взгляд сам собой упал на мой воротник домашнего платья, на котором сейчас наверняка светилась пуговичка, сообщая о том, что исчерпала свои возможности. Надо бы после доработать ее вместимость. Но я была ограничена во времени, потому рада даже такому результату. Впрочем, неважно. Основное она записать могла, что уже достаточно для предъявления обвинений и доказательств вины. Все же, как сказала Алиссия, я — артефактор. И по меркам этого мира не просто талантливый, но и изобретательный. Потому, хоть и пришлось знатно намучиться, нанося печать на столь маленький артефакт, результат того стоил. А так как подобного еще не было, никто не отличил его от обычной пуговицы, на что я так рассчитывала. — Ты… — прорычала она сквозь зубы, а глаза заблестели убийственным сиянием. — Опять ты!!! — замахнулась она на меня.

Признаться, я зажмурилась, решив, что рано расслабилась. Но тут Алиссия резко дернулась, а ее отбросило к стене.

Ко мне тут же бросился Бастиан, развязывая веревки, я же с удивлением смотрела, как Алиссия, с воткнутым в плечо метательным кинжалом, сползает по стене, чтобы горько зарыдать, с воем и причитаниями. Причем, кажется, на ранение в руке она даже внимания толком не обращала. Зрелище было поистине страшным.

Тем, кто бросил кинжал, к моему удивлению, оказался Роб, на котором сейчас лица не было. Кажется, открытия были для него очень травмирующими. Оно и понятно, в одночасье узнать, что тебя не только околдовала любимая женщина, но и использовала в своих целях — должно быть, шокирующе. Не то, чтобы я ему сильно сочувствовала. Из откровений Алиссии было понятно, что ее магия — не всемогущая и работает лишь на тех, кто сам поддается очарованию. Так что Роб — сам виноват в своих бедах.

— Почему так долго? Я тут несколько раз чуть не померла! — возмущалась я, дабы дать волю скопившемуся напряжению. Сама не поняла, что меня трясет, пока Бастиан не развязал меня, а после крепко не обнял. В его теплых объятьях я окончательно расслабилась, вцепившись в его рубашку пальцами и отбивая зубами чечетку.