Кажется, моя невеста не в духе. – Говорю, у нас завтра кошка рожает. А вы, к слову, умеете принимать кошачьи роды, Габриэль?

– Я? – кого-то казалось вот-вот хватит удар. – Нет.

– И я нет. А вот Нэйт умеет. Видели бы вы, как ловко он это делает! К нему все наши соседи обращаются.

Габриэль секунд десять даже не мигала. Настороженно разглядывала макушку Агаты и, в конце концов, снова уставилась на меня. В ее голубых глазах застыли нотки ужаса и немая мольба «скажи, что она врет».

– Увы, я действительно завтра занят, – я добродушно усмехнулся и подобрался к Агате, чтобы оценить ее рисунок.

Когда моя курносая художница нарисовала жабе маленькие усики, из моего горла вырвался сдавленный смешок.

Она задрала голову вверх и лукаво заглянула мне в глаза, ожидая, пока я оценю ее творение.

– Так мне просить Анхеля о встрече с тобой, Габриэль? – я забрал у Агаты ручку и поставил в верхнем углу «десять из десяти».

– Да, – протянула она нерадостно.

– Хорошо.

Я отдал ручку своей красивой невесте, что сияла после моей высокой оценки, как новогодняя елка, и зашагал обратно к своему месту.

– Итак, – Агата быстро перелистнула блокнот. – Мы можем начинать?

– Да."

"Габриэль решила направить все свое недовольство на собеседницу. Ни разу не посмотрела в мою сторону, пока Агата засыпала ее вопросами.

Сощурившись, я с интересом рассматривал двух женщин, сидящих друг напротив друга. Они были очень разными. Как лёд и пламя.

Надо быть слепым, чтобы не заметить, что Габи до сих пор очень красива. Точеные, четкие линии лица, острый носик и соблазнительно надутые губки. Она сдержанно отвечала на вопросы и, гордо выпрямив спину, холодно смотрела на свою собеседницу.

А когда я переводил взгляд на Агату, что-то оживало внутри. Мне нравилось, как она недовольно морщит свой курносый нос, когда ее жертва уклоняется от ответа. Как волнительно поджимает свои красивые губки, когда делает записи. Как приподнимает от удивления брови или пытается сдержать улыбку.

Множество эмоций пролетали на ее лице одна за другой в то время, как Габриэль оставалась абсолютно невозмутимой.

Агата была живым пламенем. Словно создана из того, что я так ценил в женщинах, но очень редко встречал.

– Скажите, а вы любили своего покойного супруга? – поинтересовалась Агата, предупредив, что переходит к более откровенным темам.

– Нет, – ответила Габи и устремила на меня виноватый взгляд. – Наши отношения с Чарли были построены на взаимном уважении. Это никогда не было секретом.

– А сейчас? Вы рассматриваете возможность снова найти себе мужчину?

– Да.

Лицо Агаты озарила шаловливая улыбка, говорящая, что настал ее час отыграться.