– Какие люди!

Мишка спрыгнул с повозки и поздоровался с нами.

– Это тебе, что ли, отходы пионерские сгружать? – поинтересовался Шурик. – Твои свиньи небось, как боровы, на таких харчах отъедаются. В двери не входят.

– Если бы. Это в колхоз всё. На общественные нужды.

– Никакой справедливости, – заметил Генка. – Возишь ты, а едят колхозные свиньи.

Мишка только рукой махнул.

– Грузите, – и он снял с повозки пустой бак взамен полного.

Мне тоже это показалось несправедливым. Работает Мишка, а жрут колхозные свиньи. Вдруг Мишкины недоедают?

– А ты себе отложи, – предложил я ему.

– Председатель узнает, так отложит, что потом долго докладывать придётся. Мы уж как-нибудь сами, – не согласился Мишка. – Да и свинья у нас одна. Сами не прокормим, что ли?

Но я всё равно был не согласен. Жажда справедливости требовала равноправия. Каждой свинье по пионерской каше. И не важно, чья она. Колхозная или Мишкина.

– А ты приводи свою после обеда, – предложил я. – Мы её прям тут и покормим. И всё честно будет. Это же не ты, а мы её угостим.

Мишка сказал, что свинья не собака и на поводке её не приведёшь, но все остальные тоже стали настаивать на этой идее.

Всем очень захотелось посмотреть на живую свинью, да ещё и покормить её. Ладно, мы с Вовкой уже видели их в деревне, а вот Шурик с Генкой свиньями не были избалованы. И Мишка сдался. Правда, он предупредил, что ему может влететь от Сивыча, если тот узнает. Да и от бабки, если та заметит пропажу свиньи. Так что ему нужны значимые аргументы для того, чтобы пойти на такую авантюру.

– А кто такой Сивыч? – поинтересовался Вовка.

– Как? Вы уже несколько дней в лагере и не знаете, кто такой Сивыч? – удивился Мишка.

В общем, Мишка просветил нас, рассказав, какие у кого прозвища в этом лагере. Сивыч – это Сергей Иванович, старший пионервожатый, Бояныч – художественный руководитель, а Самоделкин – это трудовик, который ведёт технический кружок, Клизма – врачиха, с которой Вовка уже имел честь близко познакомиться. С Коробочкой мы уже тоже были знакомы. Ну и ещё несколько персонажей помимо Матрасихи и недавно получившего прозвище Паганини Алексея.

За свинью мы пообещали Мишке конфет, как только доберёмся до своих чемоданов.

На том и порешили. После обеда мы ждали в гости Машку. Так звали Мишкину свинью.

Раздача обеда прошла без происшествий и нововведений. Баба Галя нам запретила проявлять инициативу и отказалась от моей помощи в приготовлении супа. На всякий случай. Но нам было уже неинтересно. Мы ждали окончания обеда и надеялись, что пионеры не очень голодные и оставят достаточно отходов.

Мы стояли на заднем дворе и ждали Мишку. Тот вскоре появился на своей повозке."

"– Ну? – в нетерпении мы окружили его.