Мы с нашими друзьями, Шуриком и Генкой, решили попробовать если не все из них, то те, которые нам показались интересными. Первым делом мы записались к Самоделкину. Он обещал, что научит нас выпиливать лобзиком и выжигать аппаратом по дереву.

Не скажу, что с первого раза у нас прям получилось. Лобзик не хотел пилить по нужной траектории и всё время норовил либо съехать в сторону, либо ломалась пилка, и ещё – терпение Самоделкина.

– Не дави, – учил он Вовку, у которого пилки ломались чаще, чем у других, заправляя в лобзик новую.

Вовка кивал и снова ломал пилку.

– Да ты специально, что ли? – не выдержал Самоделкин в очередной раз. – На всю смену столько пилок не выдают, сколько ты сломал уже.

Но долг преподавателя и обязанность любить детей не давали Самоделкину выйти за рамки. Он, конечно, предпринял попытку отвадить Вовку от своего кружка. Предложил ему записаться в кружок барабанщиков. Там можно лупить по барабану со всей дури. Пока он не треснет. Вовка было загорелся, но от команды отбиваться не хотел. Мы сказали, что барабан, конечно, интересно, но мы ещё не добрались до выжигания по дереву.

Наконец-то все справились с выпиливанием медведя-футболиста. Даже Вовка. Хоть и медведь у него вышел ущербный, но Самоделкин сказал, что и так пойдёт. Лучше уже не будет. По крайней мере, у Вовки.

– Можно напильником подравнять, – предложил Вовка.

– Я бы лучше напильником тебе голову изнутри подравнял, – всё-таки не сдержался трудовик, разглядывая Вовкины потуги. – Надеюсь, с выжиганием у тебя лучше получится, – оптимистично предположил Самоделкин.

И ожидания его не обманули. Вовка орудовал аппаратом, как заправский выжигальщик.

Даже Самоделкин похвалил его и выдохнул. Правда, преждевременно. Когда мы закончили с выжиганием, он сказал, что сходит за красками, чтобы разукрасить работы, и скоро вернётся. А пока мы можем друг перед другом похвастаться своими результатами. Особое внимание он предлагал обратить на поделку Вовки. И ушёл."

"Вовка, воодушевлённый похвалой, не желал останавливаться на достигнутом. Ему прям жёг руки выжигательный аппарат, и он загорелся идеей ещё что-нибудь выжечь. До чего только руки могли дотянуться. Дотянулись они до верстака.

Мы все сидели за одним длинным столом из дерева. Вот на кромке этого стола Вовка и продолжил. Сначала он выжег несколько полосок. Затем его, видимо, посетила идея, и он начал что-то усердно выводить. Я так понял, что после его художеств нас всех выведут отсюда, но мне, как и всем остальным, было любопытно, чем закончится Вовкино неуёмное творчество. Результатом его работы была надпись: «Тут был Вова». Вовка сказал, что он хотел написать «Здесь», но не был уверен в правильности написания и выбрал «Тут».