Например, подвести негодяю малолетку, тогда он вообще уедет за Урал. Не мне тебя учить. Если барышня увидит, что ее избранник грязен и бесчестен, ей легче будет перенести разлуку. Только надо артистично, и чтобы комар носу не подточил. Поэтому и нужен ты.

Лыков с шумом отодвинул кресло и встал:

– Ну, спасибо за доверие, ваше превосходительство! Разрешите идти?

– Вы подумайте, ваше высокородие, хорошо?

– Слушаюсь.

– До завтра, – уточнил Белецкий и кивнул на часы, стоящие на камине. – К семи пополудни жду вашего решения.

Алексей Николаевич направился к двери, когда начальник сказал ему в спину:

– Не будь дураком! Такой шанс!

Сыщик вышел, не ответив.

Он явился домой не в духе, наорал сначала на жену, потом на кухарку, закрылся в кабинете и выпил там без закуски чайный стакан коньяку. Бутылка была спрятана за собранием сочинений Пушкина. В тайниках статского советника была своя система: Лермонтов скрывал водку (как-никак, лейб-гусар), Байрон – английскую горькую. А двухтомник Мельникова-Печерского заслонял травничек на березовых почках фабрикации Титуса.

Немного успокоившись, Алексей Николаевич вышел из укрытия, повинился перед женой и прислугой и спросил чаю. Ольга Дмитриевна привыкла уже к подобным сценам. Жизнь столичного бюрократа становилась тем тяжелее, чем выше он продвигался в чинах. Как же живут действительные тайные советники? Ужас… Власть деградирует, а ты служи как ни в чем не бывало, выполняй все более глупые указания. Поневоле захочешь революции!

– Что у нас на ужин? – без особого интереса спросил хозяин.

– Дарья нажарила бекасов, еще есть битые огурцы и паштет. На сладкое груши в сахарном сиропе.

– Не хочу пока ничего. Вот чаю попью.

Лыков придвинул к себе стакан в бисерном подстаканнике, который он унаследовал от Благово. Его учитель дорожил этой вещью – подарком от любимого человека. Всю жизнь прожив холостяком, Павел Афанасьевич хранил рукоделие как память о единственной женщине, на которой хотел жениться. Да судьба не позволила…

Со стаканом в руках сыщик вернулся в кабинет, сел за ломберный столик и задумался. Чего врать самому себе? Генералом ему стать хотелось. Когда-нибудь, может, и дадут. Надо отслужить минимум пять лет в нынешнем чине, он отбыл почти четыре. С такой государыней, как наша, жизни не хватит… Вместо пяти заставят отмотать все десять. Вон как долго не хотели давать статского. Да и царь хорош. Навел такие порядки, что малограмотный мужик с темным прошлым вторгается в высшие сферы государственного управления. Может и в генералы произвести в обход правил! Если сумеешь ему угодить. Эх…

Лыков знал, что сила Распутина зиждется на его необъяснимом влиянии на здоровье наследника. Тот болен, болен неизлечимо.