На дебаркадере петербурженка познакомила сыщика с коллегой:

– Вот, Луша, это господин Лыков, звать Алексей Николаевич. Кремень! Так мною и не прельстился. Он из полиции, наш ангел-хранитель.

– Слушаю вас, господин Лыков, – сразу посерьезнела царскоселка. – Что за дело ко мне у полиции?

Помня, что бабу ожидают клиенты, Алексей быстро изложил суть вопроса. Лукерья поняла его с полуслова и ответила:

– Да, разговоров про Его Высочество тут много ходит. Главный в Царском Селе человек! Не считая, конечно, наследника, но он временный командир эскадрона, скоро уйдет. А Николай Николаич уже семь лет начальник гусарам. Насчет Бурениной скажу так. Женщина она самая заурядная, купчиха, муж ее владеет меховой лавкой напротив почтамта. Как Софья Ивановна обаяла генерала, никто понять не может. Но обаяла. Однако самый жар той любви, кажись, прошел. Под Рождество, действительно, едва он с ней не обвенчался. Конечно, сперва надо Соньку с законным мужем развести, но, чай, для Их Высочества оно не трудно. Едва-едва! По улицам ездили и целовались взасос, будто молодые, да. А царь разрешения не дал. И Николай Николаич вроде как перегорел. Смирился, надо так сказать. Против царской воли не попрешь. И начал он поглядывать по сторонам, это мы, полковые девки, заметили. Все реже ездит к Бурениной, все чаще – в Петербург.

– А кто у него в Петербурге?

– Вот этого не знаю. Мы за Царское Село отвечаем.

– Слыхала ты про Каролину Жиу, из «гувернанток»?

Боголюбова задумалась:

– «Гувернантки» – это которые из Москвы приезжают, чистенькие? Бывают тут иногда. Но про Каролину ничего не скажу. Извините, господин Лыков, меня там люди ждут… деньги заплачены…

И вернулась к унтерам, а сыщик со Степанидой поехали обратно в столицу.

У шефа коллежский асессор оказался уже вечером. Там сидел Шереметевский и чертил на бумаге какой-то план. Алексей глянул ему через плечо и ничего не понял."

"– Докладывай, – приказал действительный статский советник.

Лыков рассказал о поездке в Царское Село и о сведениях, которые сообщили полковые девки. При этом вынул из портмоне «красненькую» и со вздохом протянул ее шефу. Тот бросил билет в ящик стола и съязвил:

– А не спорь со старшими.

Шереметевский зубоскалил и пинал товарища под столом ногой – так тебе и надо.

– Стало быть, нашу покойницу зовут Каролина Жиу, – констатировал Благово. – Надо срочно телеграфировать Эффенбаху, пусть отыщет на нее сведения.

Эффенбах был начальником Московской сыскной полиции, ловким человеком и приятелем Лыкова.

– И еще откроет дознание в отношении «гувернанток». Тут московские дела, не может Михаил Аркадьевич ничего о них не знать.