А у той Кайи — не получалось бы (все подростки стараются выглядеть взрослыми, но у них этого, в силу отсутствия еще жизненного опыта не получается). Ведь она подросток. А если у нее это получается, то…

Не было никакой тайны в том, с чего это вдруг мне устроили допрос с применением «спецфармы» (хоть это и чрезвычайно жестоко). И «матушка» в том кошмаре прямо сказала об этом Лере.

«Матушка» определенно считает, что Кайа — засланный кем-то в Семью казачок. И ее интересует: кем именно и зачем? Она пришла к выводу, очевидно, что некто поработал над Кайей особым образом, а затем, устроил все так, что она оказалась членом Семьи (убив каким-то образом ее маму).

Как там она сказала? «Необходимо узнать, чья она «закладка»»? «Закладка» — это какой-то жаргонизм местных спецслужб, однако, вполне очевидно, что он обозначает.

Это, конечно, конспирологическая и безумная версия, но чего только в жизни не бывает.

«Матушку» не интересовала произошедшая на Железной дороге авария. Ведь никто в здравом уме, не станет увязывать меня с произошедшим там и тогда. Но «матушка» считает, что я марионетка и она очень хочет найти того, кто дергает за мои ниточки.

И узнать, что он задумал.

Я должен в корне изменить свое поведение, приведя его в соответствие со своим биологическим возрастом и социальным положением. Непросто, да. Но совершенно необходимо. Однако нельзя и переигрывать перед «матушкой», ибо она мне не доверяет в любом случае, и это уже не исправить, а чрезмерная игра лишь усилит ее подозрения.

Нет, не для нее предназначена моя игра, а для всех прочих.

До меня вдруг (а со мной все почему-то случается «вдруг») совершенно отчетливо дошло осознание простого факта, что «матушка» — мой враг.

Вернее, нет, не так. Это Кайа — ее враг. Враг пробравшийся в ее Семью. В ближайший круг."

"Также очевидно, что «матушка» сейчас ничего не станет предпринимать в отношении меня, ведь их с «папаней» главенство в Семье, несмотря на поддержку Государя, еще очень шатко. На них и на все их действия пристально смотрят прочие члены Семьи и не только нашей. Смотрят и оценивают. И если «матушка» сейчас решит избавиться от меня, от раздражающей ее воспитанницы, которая открыто выступила, с оружием в руках, в поддержку своего папочки, то это будет явный и недвусмысленный сигнал всем прочим.

А такой сигнал, «матушка» сейчас посылать не станет — это совершенно точно.

И поэтому я не «выйду за хлебушком и не вернусь». Наоборот! На глазах у всех она станет меня холить и лелеять (ну да, этой ночью (или не этой?) она меня знатно «отлелеяла»). Нет. Да ей, собственно, ничего даже делать не придется. Следующей весной она преспокойненько сбагрит меня любовнику и помашет ручкой вслед.