— Почему мы должны верить, что для твоего плана сгодится только армия безродных мальчишек, а не проверенных в боях воинов? И кто ты такой, чтобы мы за тобой пошли?

Я порадовался, что хотя бы один из ближников Айнура понял, о чём я говорил. Но последний аргумент Чиена был убойным. И нож Майи просто зашевелился у меня за поясом.

Делов-то было — порезать руку, сбросить личину Кая и показать им, кто я.

Княжич… Только духи да «голубая» кровь — вот и всё что тут понимают? Могу ли я сам что-то им доказать, дебилам недоделанным?

— У меня нет армии из мальчишек, — терпеливо, но громко пояснил я. Раз уж это совет — надо орать, чтобы всем было слышно, даже тем, кто залёг в ближайших кустах. — Нас всего три десятка. Мог бы быть ещё один такой же отряд. Я знаю, что воины терия Вердена готовили его.

— Готовили, — согласился Чиен. — Но зайца там своего не нашлось. Так что второй отряд можешь смело вычёркивать.

Я сначала не понял, откуда такое странное выражение — вычёркивать? Но потом сообразил, что передо мной — остатки профессиональной армии. Была у них, видно, и хозяйственная ведомость — кто-то стоял на довольствии, а кто-то нет. Убитым, например, посчитали. И вычеркнули.

Ну что ж. Ведомость — это очень хорошо. Не нужно будет потом объяснять элементарных вещей, когда двинемся к Белой горе.

Но и плохо — тоже. У людей Айнура выработались уже свои, «правильные» понятия о службе. Что-то обязательно придётся ломать.

— Симар кричал правильно, — начал я осторожно. — Настоящий военный отряд не сможет подойти даже к Белой горе, не то, что к перевалу. А специально выученных для этого мальчишек пропустят без лишних вопросов. Ведь нас и учат здесь для того, чтобы войти в Белую гору.

— Ну, допустим, — кивнул Чиен и замахал руками, не давая снова подняться Симару.

Соседи ухватили здоровяка за пояс и кое-как усадили, навалившись сразу втроём. Они мне не то, чтобы поверили. Но хоть какое-то обсуждение — уже не глухая немота, что бывает после боя, в котором ты проиграл.

Как видели будущее простые воины? Только как отсрочку для скорой смерти. И вдруг появляется странный мальчишка, который говорит, что шанс выиграть войну есть. Выиграть, а не умереть с боем!"

"«Мда», — подумал я, вглядываясь в суровые лица, озаряемые всполохами костра. — Стоит мне снять маску, и за Камаем пойдут безо всякого убеждения. Но за ним, а не за мной. И уж тем более не за истиной. А если бы я сейчас врал?'

Айнур молчал, и фехтовальщик взял на себя роль спикера:

— Что сделаешь ты, заяц, когда твои парни окажутся в пещерах Белой горы?

— Я попробую выяснить, кто такие Дьайачы и почему они дают нам оружие.

— Но это невозможно, — развёл руками Чиен. — Они не говорят с простыми смертными.

— Никогда? — уточнил я.

Чиен погладил ладонью подбородок и задумался.