Мы честно разделили и слопали мозг косули. Я усадил Киму рядом с собой, сам налил ему бульона и вытащил кусок мяса. Чтобы он не скакал и не бередил рану.

Байсура я тоже гнать не стал. Ну и он успокоился немного. Всё-таки среди своих, когда по лагерю гуляют вооружённые чужаки, как-то приятней сидеть.

Наевшиеся мальчишки стали клевать носами, и я сказал Багаю.

— Выставить бы кого-то на караул?

— Ты поспи, — кивнул он. — Я посижу, мне привычно пару ночей не спать. А тебе — первому отдохнуть надо.

Охотник был прав. Я отнял чашку у Кимы, глаза которого уже слипались. Уложил его на траву. Лёг рядом и отрубился. Намертво.

Проснулся уже в густеющих сумерках.

Багай и в самом деле сидел себе и ворошил палкой костёр. Двое наших — Игель и тощий хмурый пацан — тоже уже не спали. Остальные лежали рядышком, прижавшись друг к другу и посапывая, как волчата. Кто-то заботливо укрыл их плащом.

Воины Айнура уже все были на ногах. Ходили с факелами, переговаривались, собираясь группами. Большую юрту они починили по-своему, накрыв за неимением войлока пластами коры.

Костёр же — развели просто огромный, притащив с десяток сухих сосенок. Симар, наверно, припёр.

Но самое главное — Нагай тоже сидел рядом с братом!

— Что там, у водопада? — быстро спросил я.

— Как ты сказал сделал. Старшие ушли в лес… — Нагай изобразил пальцами знак, вроде кольца.

Мне его показывал Истэчи. Чтобы духи не сердились на обман, надо сложить вот так пальцы, и тогда можно врать.

Значит, парни ушли не в лес… А?.. Пришли с Нагаем? Только в кустах сидят? Ну, ок, тоже ничего.

— А младшие?

Нагай, в отличие от брата, на слова был скуп:

— Младшим сказал, что палку из ивы вырежу, чтобы не ломалась, а гнулась. Тогда только отстали.

— А стражники?

— А, ну да, — кивнул он. — Стражники ещё. Велел, чтобы развязали. И твой приказ стражникам дал. Шонк кривоногий обрадовался, заставил их выгребную яму копать.

— Шонка не связали?

— Зачем? У него припасы.

Я рассмеялся. Мальчишки — звери практичные. Стражу связали, а кормильца не тронули. Хитро.

— Иди к костру, Кай! — окликнул меня Айнур.

— Мы с тобой!

Братья-охотники встали. Игель — тоже. Он кивнул тощему пацану на спящих. Тот вздохнул, но возражать не стал.

И мы вчетвером пошли к большому костру.

— Кого вместо себя оставил? — спросил я Игеля.

— Это Чёрный Лис.

— Кличка? — удивился я.

— Наверное. Молчит, кто он есть. Говорит — сын кожевника. Врёт.

— Почему?

— Сильный очень.

— Ну, так руки у кожевников сильные.

— Я сказал — очень, — не согласился Игель. — Не так, как кожевник.

Мы подошли к костру, и я понял, что забыл вдруг все те красивые фразы, которые готовил в уме."

"Смолистые шишки стреляли искрами, тёмное небо шубой наваливалось на лагерь. И ни звёздочки. Хорошо, что юрту успели накрыть, как бы дождь не полил.