Но вот что будет, если такому дать в руки смартфон? Он тоже потеряет интерес к жизни?

— А самый мелкий — сумеет выбить у меня нож? — спросил Багай, вытаскивая из шеренги одиннадцатилетнего Такора.

Парнишка был младше всех, но характер имел совершенно упоротый — в драке мог и зубами вцепиться, отстаивая своё место в мальчишеской вольнице.

Старшие его не задирали. У них был некий внутренний устав драк: младшие могут драться между собой в полную силу, старшие тоже. Но старшие с младшими — нет.

Багай мог выписать Такору подзатыльник, оттащить от противника. Но не драться с ним.

И сейчас младший сгорал от нетерпения — ему хотелось драться с Багаем. А поединок был единственной возможностью напасть на старшего.

— У тебя — наверное, да. А вот у воина… — я с сомнением покачал головой. Кивнул: — Пробуйте.

К сожалению, у мелкого не вышло и с Багаем. Всё-таки Такор был совсем мальчишкой. Разве что укусить.

— А другой приём есть? — озабоченно спросил Лойчен.

Старшие держали младших в узде, но и заботились о них. И искренне переживали, когда у тех что-то не выходило."

"— Есть, и много, — кивнул я. — Но младшим не покажу, в них совсем мало веса.

Для них есть другая тактика — увернуться, убежать. И она тоже работает.

— Убегать? Мне⁈ — возмутился Такор.

— Не убегать, а убежать. Осознанно, — поправил я. — А как только опасность миновала, возвращается и бить, чем умеете.

— А нож? — умоляюще спросил Такор. — Ну, покажи? Самое простое?

— Ладно, — сдался я. — Попробуем пару приёмов. Может, что-то получится. Нападайте на меня все по очереди! Будем смотреть, что подойдёт!

Я кивнул младшим. Они тут же выстроились друг за другом. Глаза горели: «А я? А мне показать?»

Последним пристроился Кима.

Пришлось прикрикнуть на него:

— Я же сказал — это не для раненых! Иди отдохни в юрту! Ты больше всех уже напрыгал!

Кима обиженно заморгал, закусил губу, но сдержался. Побрёл к юрте, уже наполовину закрытой корой.

А я стал безжалостно швырять младших, отбирая у них ножи.

Старшие веселились, я присматривался, решая, какой приём выбрать для самых слабых и лёгких.

— Ну, ты и силён, братишка! — раздался вдруг за спиной очень знакомый голос.

— А рубаху-то всю изодрал! — ответил ему ещё один, тоже очень знакомый. — Нехорошо!

Этот голос я бы узнал из тысячи.

Но откуда?

Мальчишки мои вытаращились от удивления. Я обернулся.

Память не подвела, в десятке шагов от нас стояли: мой приятель-охотник Истэчи и мой брат Темир!

— Ничего себе, Айнур дозоры наладил! — захохотал языкастый Багай. — Тут-то волки лесные и разгулялись! Ну, вы, блин, даёте!

— Мы не волки, — развёл руками Темир. Он был в чистой кожаной рубахе, в лёгкой куртке, украшенной мехом. Среди мальчишек в потрёпанной одежде он выглядел королём. — Мы — барсы!

— Страшные! — подтвердил Истэчи.