Но, наверное, потратил слишком много калорий.

И проголодался не я один. Мы слопали бедное животное целиком. Даже Шасти уплетала мясо так, что за ушами трещало. Хоть из разносолов, как всегда, были дикий лук да чеснок.

Только Айнуру кусок не лез в горло, да Чиен подошёл к костру, уселся и стал молча смотреть в огонь.

Хитрые мужики из рода волка быстренько изобразили гостеприимство — всучили фехтовальщику кусок мяса.

Чиен взял — отказаться было невежливо. Да так и сидел с ним.

Волки — здоровенные мужики-охотники, что вчера сторонились нас, немного расслабились, стали шутить. Они привыкли терять друзей и родных. Чего страдать, если уже не вернёшь? Дикое время, дикие нравы…

Только Айнур понимал, как тяжело Чиену. Он знал, какие надежды тот возлагал на сына. Знал, наверное, и Ярен.

Волчонок первый встал, не выдержав молчания фехтовальщика. Поплёлся к болоту.

Кима вскочил, всё ещё держась за бок, и поскакал за ним. Его качало от слабости, тощего, грязного, но он бежал за старшим, вприпрыжку. Спешил догнать.

— Ты куда, оглашенный⁈ — рявкнул я и вскочил.

Свалится ещё в болото, вытаскивай его потом!

— Я нож потерял! — крикнул в ответ Кима. — Братин нож! Может, найду! У меня больше ничего от брата совсем не осталось. Только нож!

— Ну, твою мать, — выругался я.

Тоже встал и побрёл на болото: присмотреть за упрямой мелочью. Ну и на фехтовальщика чтобы не смотреть. От него и так уже костёр потух."

"Шасти пошла за мной. Догнала, взяла за руку.

— Ты знаешь, что думаю? — начала она поспешно, словно боясь, что не стану её слушать.

— Что, моя золотая? — отозвался я на автомате.

Рука Шасти задрожала в моей, согрелась.

Обернулся — а девушка вся заалела, как яблочко. Кожа-то смуглая, и румянец был заметен только на щеках. Ну, прямо яблочко наливное и есть. Сорта «цыганочка», есть такие.

— Золотая… — прошептала Шасти и опустила глаза.

Подтянул её к себе, ослабевшую и размякшую. Как всё-таки мало девчонке надо — одно хорошее слово. Бери теперь — не хочу. Хоть на болоте.

Я засмеялся. Вот было бы мне тринадцать лет, ой я бы сейчас…

— Ты чего? — встрепенулась Шасти.

Я поцеловал девушку в нос.

— Колись уже, что ты «думаешь»? Знаешь, как редко девушки думают?

— Да? — удивилась она.

— Да. Колись.

— Ну, — замялась Шасти. — Я подумала, ну, про «тот» способ затворить ворота в мир Эрлика. Через спуск в преисподнюю. Но ты, наверное, не хочешь, да?

— Почему? — сразу подобрался я. — Ты что, хочешь сама туда влезть, что ли? Конечно, я — против. Тебе ещё учиться и учиться! И вообще — у меня только одна жена!

Шасти посмотрела на меня восторженными глазами. И пролепетала:

— Мне очень приятно, Кай, но я не об этом. Ты ведь очень добрый, хоть и воин. Ты спас Бурку. Ты не дал барсам убить меня. А вдруг ты захочешь… Ну… это?.. Ворота в нижний мир — очень опасные.