Ведь хуже всего печатям подчиняются те, у которых уже есть своя правда, свои идеалы, свой путь.

Похоже, Йорд и без меня был тем ещё смутьяном и коллаборационистом. И если бы не хитрость его командира, Найяда, ушёл бы, наверное, со службы, сославшись на рану.

Но был у него крючочек — безродный воин хотел признания и славы. А вот убивать чужих детей — не хотел.

— Я готова! — Шасти разложила на чистой тряпке нож, два амулета и серый шарик хоргона. — Это не очень приятная процедура, Кима, — предупредила она своего пациента. — А потому Ярен и Кай будут держать тебя, чтобы не дёргался. Понял?

Кима обречённо вздохнул — деваться ему было некуда.

— Давай быстрее? — попросил я Шасти.

От костра уже неслись вкусные запахи. Волки Маймана притащили из леса молоденькую косулю. Птица на болоте так и кишела, но мясо у неё здесь вонючее, а вот парная косулятина…

Шасти уложила Киму так, чтобы добраться до его раны, понятное дело — грязной и воспалившейся. Как он сам-то не сдох?

Велела нам с Яреном крепко держать его за руки и за ноги.

Потратить на эту бездарность хоргон было расточительством, хоть серый шарик и оказался слабее нашей прошлой добычи.

Но Шасти сказала, что рана очень плохая. И спорить я не стал. Добудем ещё — колдуняк тут много развелось, будут и хоргоны.

Шасти взяла в руки шарик. Примерилась. Мы с Яреном плотно прижали Киму к подстилке из сосновых веток и длинной болотной травы.

Вспышка!

Сердце моё дёрнулось. Мне показалось, я снова вижу преисподнюю, а ещё дальше — больничную палату.

Кима всё-таки вскрикнул. Больно было, наверное. Так-то он терпеливый.

— Всё! — провозгласила Шасти, отряхивая ладони. — Теперь твои раны будут болеть у Эрлика!

— У кошки боли, у собаки боли… — пробормотал я. — Магия…

Кима, попискивая от удивления, щупал рану, от которой осталась только багровая полоса."

"— А почему ютпы лезли на нас из болота? — спросил Ярен. — Ведь Эльдэ не сумел столкнуть туда Киму. И Эрлик не получил мяса.

— Эльдэ заранее бросил в болото амулет, чтобы вызвать тварей, — пояснила Шасти и подала мне кусок кожи с надписями. — Смотрите. Это был очень опасный амулет. Он был завёрнут в кожу. Здесь надпись, призванная защитить того, кто носит с собой «дверь в нижний мир Эрлика». Иначе его и носить с собой было бы слишком опасно.

— Значит, дверь была открыта? — удивился Ярен. — Потому вылезли и те, первые ютпы? Которые гнались за Багаем?

— Ага, — кивнула Шасти. — Байсур, сам того не понимая, постучал в дверь. А амулет уже лежал там и ждал первой крови, чтобы дверь распахнулась.

Айнур подошёл и сел рядом.

Смотреть на него было больно. Командир наш понял всё правильно. Что вся его цена — только кровь да меч. А сам он — только балласт.