Папа Васенька позвонил в кабинет командира части, и Светозара позвали в приемную, к параллельному телефону, где пришлось уместиться между фикусом и мусорной корзиной. Дальше телефонная трубка не вытягивалась, шнур трещал.

— А у меня возьмешь? — спросил папа Вася. — В долг, лет на пять. Или на десять. Расписку напишешь, чтобы всё по правилам.

— Я же у вас две недели назад спрашивал, вы сказали, что денег нет! Что вы пасынку свадьбу устроили, и теперь умирать нельзя, а то вдруг не похоронят за казенный счет.

— Тогда не было, а сейчас появились, — ответил папа Вася. — Мне после получения генеральского звания бухгалтерия доплату за командировки пересчитала. За пятнадцать лет. Прилично набежало, как раз вам с Калинушкой квартиру купить. Бери, Кайрат в отпуск собрался, они с женой на море едут, Сенечку навестят и вам деньги завезут.

Светозар заколебался:

— А вдруг меня потом куда-то переведут? Что тогда? Квартиру продавать?

— Тю! — удивился папа Вася. — Будете сдавать, а продадите, если детям не понадобится. Особняк в Лисогорске. С земельным участком. Как такая недвижимость может не пригодиться?

— Я спрошу Калину, — пообещал Светозар. — Надо посчитать, сколько мы сможем отдавать, чтобы не ущемлять ребенка.

— Спроси, — согласился папа Вася. — Пусть она Сенечке звякнет, сообщит результат переговоров. Я узнаю, жена Кайрата собирается Сенечке перед отпуском звонить.

Светозар поблагодарил, попрощался и положил трубку на красный телефонный аппарат. Папа Вася бесцеремонно пользовался служебными возможностями и не только звонил в кабинет командира, но и присылал Светозару радиограммы по штабным каналам, не давая скучать связистам. С этим надо было что-то делать — личная и финансовая жизнь Светозара оказалась у всех на виду — но убедить папу Васю звонить домой по вечерам никак не получалось."

"Расстроенный Светозар подписал два акта о передаче экипировки подразделению, ради которых и явился в часть — звонок папы Васеньки был неожиданностью — и отправился на рынок, чтобы купить солений. Беременная Калина поедала квашеную капусту суповыми тарелками, а лучшие соленья в Лисогорске продавали шалиски. Пронырливые сыны и дочери шакалов и лисиц торговали в отдельных рядах, где в больших и маленьких бочках таились квашеная капуста всех мастей — от белой с оранжевыми вкраплениями моркови и острым духом хрена, до малинового салата, окрашенного свеклой, с маринованной сливой, черешней, виноградом и мочеными яблоками, нарезанными крупными дольками. Иногда Светозар покупал морковку по-шалисьи или фаршированные морковью квашеные баклажаны и перцы, кабачки, замаринованные с шелковицей или стручки фасоли, но это случалось не часто.