Края её белых лепестков — алая бахрома, из центра на метр вытянуты пестики и тычинки с кисточками-шариками в жёлтой пыльце. Пушинка с опаской подбирается к растению, принюхивается.

Арендар пристально смотрит на меня, впитывает эмоции, прислушивается. От такого внимания немного неловко. Непривычно. И почти страшно от такой близости.

— Ты ощущаешь все мои чувства? — Заглядываю в его искрящиеся глаза. — Все-все?

— Наиболее яркие. Иначе было бы невозможно правильно реагировать на окружающее. Но зато яркие чувства улавливаю очень хорошо, порой совсем как свои собственные… — Глаза его вспыхивают.

 — А у меня есть цветы, похожие на дракончиков!

Действительно есть: гроздьями висящие на кустах соцветия формой напоминают раскрывших крылья алых дракончиков. Белые и синие тоже есть.

— Я пытался вывести золотых, но не получилось, — на последних словах Арендар уже несёт меня дальше.

Пушинка, подкрашенная оранжевой и красной пыльцой, семенит следом. А над золотой кисточкой её уха кружит бабочка, примеряясь проверить, не цветочек ли это.

А ещё у Арендара есть поющие цветы: жёсткая пористая система стеблей, защищающих лиловые бусинки-цветочки, при ветре издаёт звук, похожий на пение-стон.

Ветряная установка для выдувания мелодии вмурована в стену яруса.

Есть цветы больше человеческого роста, есть крохотные цветочки, устилающие лиловый ковёр листьев.

Есть по-настоящему поющий цветок-хищник, обитающий в клетке. Его багряные, резко пахнущие мятой листья покрыты треугольными узорами, быстро раскладывающимися в зубы. И это не какая-то несчастная мухоловка с Земли, этот цветок живой, обитает в джунглях Эёрана и питается… в общем, крупный экземпляр может и человека съесть.

Цветы-бабочки трепещут пёстрыми крылышками в кроне небольшого дерева.

— Это растение — паразит, но эльфы часто украшают им сады, — поясняет Арендар.

В загоне у него обитают кустики бегающих цветов, суетливостью напоминающие куриц.

На некоторых участках небо из яркого солнечного превращается в сумеречное. А в просторных резервуарах цветут подводные растения.

Но даже обычные поражают формами и расцветками: есть похожие на солнышки, есть цветы-кляксы, шары, диски, кисточки, птички, треугольники, медвежата.

Они удивительные, фантастические, и все за один раз осмотреть просто невозможно."

"Когда в глазах начинает рябить, Арендар спохватывается:

— Прости, не надо было так сразу!

— Ничего-ничего. — Утыкаюсь ему в грудь, чтобы отдохнуть от впечатлений перед знакомством с сердцем коллекции.

Стенки беседки всё закрывали, я даже не представляю, какой он — его первый цветок, и не знаю, почему именно он.

Хруст гравия под ногами Арендара сменяется шелестом травы, он идёт всё медленнее и медленнее, словно боится.