Технически сделать проклятие под определённый вид проще, чем под все, ведь у каждого вида своя специфика распределения энергетических потоков и физиология.

— По крайней мере, — заговаривает император, — это объясняет, почему такой мощный артефакт был задействован против Валерии. Она в любом случае, даже после обмена кровью, всего лишь человек.

— Моя мать тоже человек, давай без этих расистских высказываний, — резко отзывается Арендар. — Сейчас важнее понять, что с этим делать. И поймать того, кто за этим стоит.

Прищурившись, император начинает перечислять:

— За этим стоит кто-то, у кого так много артефактов, что он согласен потерять уникальный, но избавиться от Валерии. Кто-то, кто обладает достаточным влиянием, чтобы подкупить или запугать офицера ИСБ. И… Арен, ты же понимаешь, что находящаяся под проклятием избранная не может стать твоей женой, это просто немыслимо и запрещено законом.

— Знаю, но ко дню свадьбы Лера будет свободна от проклятия. — Арендар крепче меня обнимает. — Я уверен, Лин найдёт способ его снять, а Огнад и Гирол ему помогут, они тоже выдающиеся некроманты.

Гирол смотрит на меня таким голодным взглядом, что сильно сомневаюсь в его способности чем-то помочь, кроме как убить меня, чтобы не мучилась.

— Хорошо, — со странной интонацией соглашается император. — Но нам ещё надо разобраться с этим. — Он указывает на неподвижного Степара. — Мне бы очень хотелось узнать, как вестник Бездны оказался в механическом теле и почему спас твою избранную.

Глава 31

— Может, Культу выгоднее, чтобы проклятие работало? — Арендар вздёргивает подбородок. — Или чтобы моя избранная была проклята. Ты же понимаешь, что это значит.

Зато я не понимаю… Пока не вспоминаю разговор с Видаром: когда от него ушла избранная, другую он выбрать не мог. Я проклята и не стану женой, но это не даёт Арендару свободы, ведь мы связаны их родовым артефактом, пока смерть не разлучит нас."

"Холодок пробегает по спине. Судя по выражению лица Арендара, он подумал о том же. Он задвигает меня за спину, отделяя от императора. Воздух почти искрит от напряжения. Я стараюсь не думать, что от меня проще избавиться, но не получается. Предательская мысль ввинчивается в голову: императору выгоднее убрать меня, не имеющую ни связей, ни денег, ни готовых вступиться за меня родственников, и провести ещё один отбор, на котором выберут Изольду Фламир — драконицу сильного рода. Закон наверняка такое допускает, ведь магическую силу дракон получает сразу на отборе, а если невеста скончалась — от этого никто не застрахован, как и от вдовства, а вдовые драконы ищут новых избранных.