В распахнутую дверь заглядывает Эзалон:

— Подтверждаю, что все студенты, кроме разыскиваемого Нэла, живы и здоровы, преподаватели и все прочие сотрудники академии на месте. Если и был ритуал жертвоприношения, то не здесь и не с обитателями академии. И, да, как вы и предполагали, Линарэн, в момент наложения проклятия источник академии потерял мощность. На одиннадцать процентов.

— Мы приняли это к сведению, — кивает император.

У Эзалона при взгляде на меня дёргается глаз. Отступив, он закрывает дверь. Почти сразу Линарэн, поглаживающий лук, произносит:

— Артефакт такой силы, выпивший мага уровня офицера ИСБ, подпитавшийся энергией академии, к которой получил доступ через силовые линии магической печати, в иных жертвоприношениях не нуждается. И он абсолютно не живой, поэтому не имеет ограничений на поднятие нежити любого вида.

Что-то тёмное мелькает на краю поле зрения, я поворачиваюсь к лежащему на столе Степару, усыпанному пауками-анализаторами. Внезапный истошный писк оглушает до боли в барабанных перепонках. Один из пауков подпрыгивает, остальные отскакивают в стороны, а этот, подпрыгнувший, упав на грудь Степара, дёргается, сучит лапами. Вдруг застывает. Вывернув лапы в обратную сторону, переворачивает тельце, шагает. И снова начинает судорожно дёргаться.

— Пьюф! — с этим звуком из паука вырывается сноп искр.

— Не прикасаться к нему! — командует Линарэн и в один прыжок оказывается возле стола.

Схватив паука, отламывает ему лапы, а тельце относит на стол у стены. Остальные механические пауки, император, Арендар и я, точно зачарованные, следуем за ним, следим за каждым движением.

— Что произошло? — на правах старшего спрашивает император.

— Им что-то завладело. — Вновь сменив насадку на отвёртке, Линарэн сноровисто раскручивает миниатюрные шурупы на брюшке паука. Тот дёргает остатками суставов от выдернутых лап. — Уверен, что-то обошло защиту. Она настроена на самоуничтожение в случае попадания в чужие руки. Только сработала не полностью.

Крышка отскакивает с тихим щелчком, обнажив крутящиеся шестерёнки и кристаллики, обтянутые тонкой чёрной сеткой, похожей на грибницу или нервные волокна.

— Следите за ним! — указав на паука, Линарэн подскакивает к неподвижному Степару, судорожно раскручивает переднюю пластину.

В объёмном теле голема вместо механизмов — пустота с будто обглоданными и оплавленными кусками рычагов, поршней и проводов.

— Здесь сидел вестник, — бормочет Линарэн и перебирается к одноглазой голове Степара.

Пока он его вскрывает, я оглядываюсь на паука с поражёнными тьмой внутренностями. Големы… големы…

Прижав ладонь к метке, мысленно обращаюсь к Арендару: «В Пат Турине, незадолго до нападения, големы вели себя странно.