Амгахов, часто появляющихся в небе поодиночке и стаями, воспринимала как существ, присущих дикой природе, ну пару раз видела мурглов – настоящих великанов, которые иногда проходили мимо по пыльной дороге. Конечно, из разговоров она знала, что к югу от горного хребта среди руин древних городов обитают и другие диковинные твари, но никогда с ними не встречалась.

Земли людей, простирающиеся к северу от хребта, считались безопасными территориями. Все перевалы и древние дороги охраняли регулярные войска адмирала Тиберия, их называли тиберианцами или храмовниками – кто как привык.

Яна бежала, спотыкаясь, падая, шарахаясь в стороны, ведь навстречу неслись обезумевшие звери, начиная от диких обитателей лесов и заканчивая домашними животными, сорвавшимися с привязей.

Ей было очень страшно… но настоящий ужас ждал впереди, среди охваченных пламенем пожаров, частично обрушившихся в момент гравитационного удара домов.

На беду, в окрестностях поселка располагалось несколько древних логрианских сооружений. Поговаривали, что это устройства «внепространственной транспортировки», но неисправные, однако, на этот раз они сработали, выплеснув на улицы небольшого поселка орду отвратительных существ.

Первое разорванное, окровавленное человеческое тело она увидела на околице.

Кузнец до последнего отбивался от наседавших на него тварей. С десяток уродливых карликов валялись в лужах фиолетовой крови, а могучий и добродушный Макар Иванович – его все называли только по имени отчеству – лежал на обочине, весь в крови и пыли.

Среди пылающих домов метались зловещие тени.

Яна не вынесла жуткого зрелища. Внутри что-то оборвалось, заледенело, мир внезапно крутанулся перед глазами и погас.

…Когда она очнулась, пожары уже догорали. Липкая тьма подступила к поселку со всех сторон.

Не помня себя от горя, зажимая рот побелевшими дрожащими пальцами, она брела по улице среди мертвых, растерзанных тел.

Тлели уголья. Прогорклый дым стлался у самой земли. Ветер налетал ураганными порывами, словно силился снова взметнуть пожарища. Искры и пепел вихрились в ночи, где-то раздавались крики, в отдалении не прекращалась канонада, сверкали зарницы, а потом вдруг все стихло и внезапно хлынул проливной дождь.

Рассудок девочки помутился.

Она брела куда глаза глядят, не разбирая дороги. Ее душа оцепенела. В сумерках часто появлялись силуэты различных уродливых, не похожих на людей существ.

Она продрогла, но не чувствовала холода. Потом вдруг повалил снег. Он кружился, скрывая мир за мглой непогоды.

Яна присела на обочине раскисшей дороги, уже не в силах идти. Кто-то угрожающе рычал вдалеке, но она не обращала внимания на звук, пока тот не стал совсем близким, басовитым, явственным.

Два огненных глаза слепили ее.