Росла, как трава в поле. Босоногой счастливой девчонкой, смышленой, смешливой, внимательной к окружающему.

Когда же ненависть въелась в ее душу, исковеркала мысли, по сути – сломала жизнь?

Виной всему логриане. Вернее, их технологическое наследие. Каждые двенадцать лет планеты Ожерелья на несколько дней синхронно меняют наклон оси. Происходит Смещение, в период которого срабатывают древние устройства внепространственной транспортировки, связывая Первый Мир с сотнями тысяч иных звездных систем, разбросанных по всей Галактике.

Первая в жизни Яны подвижка планет прошла в бессознательном для девочки возрасте, оставив ее сиротой. Следующее Смещение перечеркнуло детство, убило юность – обычная история для человека, родившегося тут.

Влюбиться в тринадцатилетнем возрасте – что может быть прекраснее, чище, больнее?

Ломкая душа девочки трепетала от первого чувства. Антон – сильный, работящий, добрый, вдруг превратился из обычного соседского парня в ее сокровенную, чистую, будто слеза, мечту.

Яна не понимала, что с ней происходит. Почему все остальное вдруг стало блеклым, незначительным? Теплыми летними вечерами, когда в предзакатном небе на фоне окутывающей горы сиреневой дымки парил одинокий амгах, в хрупком мире ее наивных грез пробился к свету росток любви, женственности, неосознанных, пугающих желаний.

Ей хотелось смеяться и плакать. Бежать навстречу прохладному ветру, подставляя ему пылающее от смущения лицо. Образ Антона плавился в мыслях, и сердце обмирало, едва не останавливалось в такие минуты.

Ее мечты молчаливо хранил растущий в предгорьях хвойный лес. Он, и только он, знал тайну Яны, высушивал слезы счастья на ее щеках, внимал спутанным мыслям.

Жизнь была прекрасна. Она манила, обещая все самое чистое, светлое, что только могло пригрезиться тринадцатилетней девочке, вступившей в пору первой любви, с которой приходит юность.

Она не успела. Ни в чем не призналась Антону. Не узнала вкуса любви, не удержала счастье в ладошках.

В тот день небо внезапно нахмурилось. Воздух как будто заледенел. Ударил сокрушительный раскат грома, и земля вдруг вырвалась из-под ног. Яна упала, крича от страха. Стволы вековых деревьев трещали. Градом сыпались шишки и хвоя. Подламывались ветви. Звери, вмиг обезумев, неслись прочь, не разбирая дороги. Солнце, сиявшее еще достаточно высоко, вдруг стремительно ушло на закат и погасло за горизонтом.

Мир поглотила тьма."

"Бледная, испуганная, едва ли понимая, что происходит, Яна бегом кинулась назад, по заветным тропкам, на опушку, и дальше, через поля с полегшей пшеницей, к поселку, над которым виднелось зарево пожаров и черными столбами поднимался дым.

О чужих она в ту пору знала немного.