*************

Глава XXVII

Наступил декабрь, и первый сильный зимний снегопад начался накануне ночью и продолжался несколько часов до рассвета. Теперь лагерь и окружающий ландшафт были покрыты сверкающим плащом безупречно белого цвета. Снег переносился сильным штормом, который завывал через валы, создавая сугробы с наветренной стороны частокола. Внутри лагеря мужчины выходили из своих укрытий, чтобы подготовиться к утреннему построению. Они топали ногами по снегу, чтобы не отмерзли ноги, выдыхая пар в руки, а затем растирали их. Невозможно было спутать их угрюмое настроение, когда они смотрели на двух проходящих центурионов. Несмотря на то, что Макрон верил в дисциплину со всем рвением религиозного фанатика, он в некоторой степени сочувствовал их обидам.

- Вы уверены, что он мертв? - спросил Макрон Манлия, дежурного центуриона, когда они шли через лагерь к южным воротам.

- Конечно. Когда за мной послали, тело уже было холодным.

Они по-прежнему питались половинным рационом и с каждым днем ​​становились все худее и слабее. Несмотря на то, что мост был отремонтирован, колоннам с припасами из Тарса потребовалось гораздо больше времени, чем предполагалось, из-за осенних дождей, превративших горную дорогу, связывающую город с Тапсисом, в болото. Теперь, когда в горах наступила зима, снег и лед еще больше усугубили положение фургонов с припасами, когда они изо всех сил пытались добраться до осадного лагеря, в то время как фуражным отрядам становилось все труднее пополнить истощающиеся запасы, хранившиеся в лагере в складских хижинах рядом со штабом.

Голод мог быть мрачной перспективой для легионеров и вспомогательных войск, но он стал ежедневным мучением для групп местных жителей, которые трудились, чтобы завершить строительство рва и вала, которые должны были окружить Тапсис. Более сотни из них уже погибли, их тела были сложены в могильной яме за пределами частокола, где они жили, когда не работали на осадных работах вместе с римскими солдатами.

Это были не единственные смерти за месяц с тех пор, как Третья когорта последовала за сирийцами в изгнание за пределы главного лагеря. Восемнадцать человек из двух частей уже погибли от воздействия суровой погоды, охватившей долину своей ледяной хваткой. Префект Орфит и центурион Пуллин умоляли командующего отправить еще тридцать человек обратно в лагерь для лечения в больничных убежищах. Но Корбулон отказался и предостерег двух офицеров не повторять просьбу под страхом дальнейшего сокращения их пайков. Соответственно, последовало больше смертей, так как умерли более старшие и более слабые из солдат.