На ней так и написано: «любимой жене».

— Зачем ты пришла? — спрашиваю Кристину, схватившись за дверной косяк.

Она театрально вздыхает:

— Тимоша разрешил. Я вообще-то скоро здесь буду жить.

Стискиваю зубы. Демидов. Предатель. Он и так выгнал меня раньше срока, но хотя бы нормально собраться позволить мог.

Оттолкнувшись от косяка, прохожу в гостиную, а потом в комнату, но Тимофея не нахожу.

— Где Демидов? — строго спрашиваю соседку, вернувшись в кухню.

— Отлучился. А что?

Да ничего. Вечер уже. Я отлично знаю привычки Тима. Если у него в офисе нет корпоратива или иных гуляний, которые муж гордо называет деловыми встречами, то сейчас он должен лежать на диване — вот лучший отдых для Демидова.

Звоню Тимофею. Он отвечает на удивление быстро.

— Да! — кроме его голоса в динамике слышны другие голоса и фирменная музыка бара, в который муж обычно уезжал, когда между нами возникали ссоры.

— Я пошла тебе навстречу, Тимофей, сегодня буду собирать вещи, чтобы освободить для вас с любовницей квартиру. Но я хочу сделать это одна. Почему ты впустил Кристину? Не терпится с ней сожительствовать или что?

Тим тяжело выдыхает.

— Кать, я не хотел ее впускать. Крис как с цепи сорвалась. Кричала, плакала — так ей необходимо было посмотреть комнаты. Я даже не понял, к чему ее истерика — такого раньше не было. Мне так сейчас тяжело, Кать. Ты себе не представляешь…

От шока таращусь невидящим взглядом в стенку. У любовников опять был скандал, а Тим, как обычно, сбежал? Ему плохо. И что я должна? Пожалеть его?

— Пусть она уйдет…

— Пусть. Я не против, Кать… — бормочет. — Кать, я запутался. Крис с беременностью как подменили. Она такая капризная, аж бесит…

Убираю телефон от лица. Не могу больше это слушать. Но разговор стоил моих убитых нервных клеток — муж сказал, что не против, чтобы эта профура ушла.

— Проваливай! — приказываю соседке, снова зайдя в кухню.

— Эй, полегче! — дерзит она и выпячивает пока еще плоский живот. — Я вообще-то беременна, выбирай слова!

— Пошла вон отсюда! — подхожу ближе.

— Мне Тимоша разрешил тут быть, — спорит она и специально впивается руками в стул, лишь бы не двинуться с места.

— Я только что с ним разговаривала. Ты сама напросилась. Знаешь, дорогуша, перед Тимофеем будешь свой характер показывать, а я терпеть не стану. Пошла вон!

— Это почти моя квартира!

— Вот именно — почти. А пока здесь я — выметайся! Немедленно!

— Нет!

Меня уже трясет от наглой ухмылки соседки, я хватаю ее за предплечье и дергаю.

— Уйдешь, никуда не денешься. Сама не захочешь — я вышвырну! — дергаю снова.

Соседка не удерживается на стуле и все же встает. Против воли тащу ее в прихожую.

— Ты дура, что ли?! — визжит она. — Если с моим ребеночком что-то случится, Тимоша тебя убьет!

Я кое-как сдвигаю щеколду и пинком распахиваю дверь.