Каждый день я все ждала, что меня переселят в восточное крыло, но никто не приходил. Было только мое нервное ожидание. А сегодня я узнала, что в ночи супруг возвращается, а значит, завтра что-то случится.

Предчувствие перемен не покидало меня. Отчего-то была уверена, перемены мне не понравятся. Но разве мы властны над судьбой? Нет. Если бы это было возможно, я бы вернулась в тот день, когда Амалакай решал, кто будет парой черного дракона и упросила бы Великого Дракона изменить решение.

Но это лишь мечты. Несбыточные.

– Ох, я обязательно спрошу, что ждет меня в ближайшем будущем. Хочу знать, когда моя доченька выйдет замуж, и у меня появятся внуки, сколько их будет."

"В сознание вновь врывается голос Ритиры. Все же эта женщина, несмотря на свою доброту и отзывчивость, имеет одно ужасное качество – навязчивость. Не умеет она контролировать свою любовь к общению, да и если ей хочется пообщаться, ей все равно на настроение собеседника. Когда мы ездили за тканями, ей было не до меня, поэтому день прошел сухо.

– Айви, вы очень безучастны. Разве вам неинтересно, что будет в будущем? Предсказательниц не так много на свете. Если память не изменяет, всего три. Это ведь такая удача, – святые драконы, это уже ни в какие ворота не лезет.

Сдерживаюсь из последних сил, потому что в последние дни во мне бушует раздражение по мелочам, которое мне сложно сдерживать. Мне с трудом удается не кричать на назойливых горничных, на стражей, которые контролируют каждый мой шаг даже в замке. Еще и швея в число раздражителей метит.

– Уверена, вам стоит о многом спросить у предсказательницы, – с упоением продолжает говорить, и у меня заканчивается терпение.

– Прошу меня простить, Ритира, но я не разделяю вашего восторга. Есть вещи, о которых знать не следует никому. Будущее – одна из них. Если бы это не было единственной возможностью выбраться из стен замка, меня бы не было в это карете.

Немного грубее, чем сама ожидала, отвечаю женщине. Едва заканчиваю свою речь, жалею о несдержанности, и плотно сжатые губы женщины подливают масла в огонь моего самобичевания. Но, к счастью, слушать недовольное сопение приходится недолго. Карета в тот же миг останавливается и открывается дверь.

Осторожно выхожу в «свет», боясь упасть с подножки, почему-то нога часто подворачивается на ней.

– Спасибо, – благодарю кучера, который не позволяет стражам помочь нам с Ритирой.

Почему-то мне кажется, что мужчина явно испытывает нежные чувства к вдовствующей швее. Не мне их осуждать. Они свободны в выборе, в поступках, в отличие от меня.

Вдыхаю городской воздух и понимаю, что в замке он свежее. Нет пыли от постоянной езды карет по брусчатке, не слышны запахи магазинчиков и лавок с различными яствами. Там пахнет природой, особенно в саду.