Он сделал несколько шагов к Зорану, когда мимо просвистела стрела, втыкаясь остриём в дерево рядом с Зораном. Гермин тут же упал, перекатываясь за камень, и Зоран последовал его примеру.

— Нехорошо поступаешь, Гермин, — прозвучал знакомый голос, и на поляне появился тот самый воин, что пленил Авалоса. — Я так и знал, что твоя жалкая душонка не выдержит и побежит отдавать императору то, что я добыл честным трудом.

— Бартиоль, дружище, — поднялся из-за камня Гермин, раскидывая руки. — Я-то думал, что разбойники.

— Разбойник тут один, — парировал сменщик, — и он передо мной.

— Я просто хотел отвести пленника сам, чтобы ты не утруждался. Молодая жена, — Гермин несколько раз подкинул брови, намекая на что-то скабрезное, — все понимают.

Он тут же пригнулся, потому что довольно большая ветка полетела в его сторону и, ударившись о камень, разлетелась на несколько частей.

— Ты должен мне помочь, — шепнул Гермин Авалосу, развязывая путы на его руках. — Я дам тебе золота, — пообещал зачем-то, будто генерала могли заинтересовать какие-то монеты. Он прекрасно понимал, что любой из стражников, одержавших верх, возьмёт его себе в качестве трофея.

А какой именно теперь было неважно. И тогда он никогда не сможет разыскать Авилину. — Договорились? — Гермин распутал руки, но ответа так и не дождался.

Лес озарила огненная вспышка, и один из солдат с криками упал на землю, принимаясь кататься, чтобы сбить пламя. Гермин, воспользовавшись замешательством, переместился в другую сторону, посылая потоки вихря в Бартиоля, который тут же парировал атаку и пошёл в наступление.

Это было лучшим моментом, чтобы сбежать, и Авалос, не теряя ни секунды, пока за его голову шла битва, бросился в лес.

— Вот же негодяй, — донеслось до его ушей, и ему пришлось нелегко, перепрыгивая через поднимающиеся корни и хлеставшие по лицу ветки. Сумрак должен был стать его союзником, если бы не подвернувшийся под ноги камень. Авалос запнулся и кубарем покатился по земле, чувствуя, как обжигает кожу прошлогодняя трава и корни. Уклон был не обрывом, и, если раньше генералу не были страшны скалы, то теперь из-за плеча обращение было бессмысленным."

"Он стремительно катился, и разглядеть, что там в черноте, было невозможно. Зоран пытался ухватиться руками за стволы деревьев или кустарники, но физически не мог.

Скорость нарастала, а он думал о том, что Авилина в опасности, и он просто обязан выжить, чтобы спасти её.

И последнее, что он помнил — удар, от которого треснули кости черепа. Хрустнуло так, что, казалось, было слышно на всю округу, и боль, пронзившая голову, стала невыносимой, но короткой, потому что мир для генерала померк.

Глава 25

Авилина стояла в небольшой комнате, смотря из окна спальни, которую отвели специально для неё.