"

"Поворот головы, и вот она настоящая, застывшая в дверях с испугом и отвращением на лице. Она помнит этот момент, только теперь смотрит на всё глазами генерала. Ощущает то, что испытал он в тот момент: страх, испуг, ненависть к себе, отвращение, недоумение.

И снова поворот головы, только теперь искажённое усмешкой лицо Авилины, притягивающей к себе. Лишь теперь виден браслет, и генерал тянет его с руки мерзавки, которая тут же показывает своё лицо. Кайра.

Сон или реальность? Но теперь она понимает, как было на самом деле. Авалос не лгал!

— Где Зоран? — Авилина верит.

Его глаза стали её глазами. Метка показала истинное положение вещей. Она не только соединяет сердца, но даёт способность проникать друг в друга, и теперь эйра уверена в том, что готова. Она должна вернуться домой, должна разыскать мать, чтобы задать ей вопросы, должна обеспечить своему ребёнку твёрдую почву под ногами. И этой почвой станет генерал. Её возлюбленный, её избранник.

Если бы оступившимся не давали шансов, мир был бы другим. Даже преступники способны вымолить прощение.

Авалос был виновен лишь в своей безграничной любви к жене, в том, что готов был умереть ради неё, в том, что не мог усомниться в её ласке в тот день.

И, если сердце Авилины способно жалеть Кайру, то и принять случившееся по силам.

— Где Зоран? — вновь повторила Ави, не получив ответа в первый раз.

— Он хотел убить тебя! — настаивал император.

— Нет, Альф, — покачала она головой, сдвигая брови друг к другу. — Он никогда бы не причинил мне боли.

— Он предал, — не понимал эльф.

— Его предали, — отозвалась спокойно эйра. — Я видела всё его глазами, — смотрела она с мольбой на друга.

— Понимаешь?

— Он обманывает, — пытался найти способ Альф, душа которого пылала от её слов.

— Он потерял всё, чтобы последовать за мной, — не соглашалась Авилина.

— Ты простишь того, кто ласкал другую женщину? — Альф не понимал. Он силился и не мог понять, что сейчас уже всё решено. Для Авилины, для генерала, для тех, кто уедет. Лишь для него всё ещё имело шанс перемениться.

— Он — отец моего ребёнка. Он — мой муж. Он — моя жизнь.

— Альф, — Леотард тронул за плечо друга, — ты должен её услышать.

Сжав зубы и кулаки, запирая внутри свою боль, Альф бросился прочь из ставшей ненавистной комнаты.

Вихрь, поднявшийся рядом, трепал тяжелые портьеры на окнах, поднял ковры, сбил с ног несколько служанок, убирающих неподалёку.

Императору срочно требовалось сбежать ото всех. Магия клокотала в нём. Он был уверен, что способен контролировать себя. Столько лет обучался, но теперь, когда его душа была выжжена, внутри всё поднималось чёрным облаком, желая выплеснуться дождём.

— Император, — окликнули его несколько девушек, но он их не слышал.