Мне здесь дышится свободнее, нежели чем рядом с тем, кто попрал святой институт брака.

— Авилина, — он горько вздохнул, хватаясь за плечо. Потому что снова принял попытку добраться до жены. Смотреть и не касаться было мучительно. Но главное: она здесь, она жива! — Скажи мне, как наш малыш⁈

— Недавно я впервые почувствовала, как он шевелится, — сказала, но тут же подумала, что не стоило вдаваться в такие подробности. Разговор такой, будто они всё ещё семья. Достаточно другого слова. — Хорошо.

— Когда я увидел, как ты летишь в пропасть…

— Спасибо за спасение, — перебила его. — Если бы не ты — я была бы мертва, — на последнем слове голос дрогнул. — Мы были бы.

— Я больше никогда не отпущу тебя."

"— Для этого надо быть вместе, Авалос, — усмешка скользнула по её губам. — Но мы не вместе.

— Если ты дашь мне возможность сказать, а потом решить нашу судьбу, я расскажу тебе, как всё было.

— Не хотелось бы подробностей твоей измены, — скривилась, понимая, как неприятно будет снова оказаться в том дне. Но эту страницу следовало перевернуть. Вырвать из сердца мужа и успевшую стать ненавистной истинность. Потому что будто издёвка над её бедной израненной душой. — Я дам тебе шанс сказать, но при одном условии.

— Всё, что хочешь, моё сердце.

Она на мгновение запнулась о его слова, услышав сокровенное, что говорил он лишь только ей. А, может, и другой. Кайре!

— Если мне станет невмоготу слушать, я просто уйду, а ты должен поклясться, что никогда больше не станешь искать со мной встречи.

— Смею напомнить, что ты носишь нашего малыша.

И Авилина тут же положила руки на живот, словно удостовериться, что он говорит правду.

— Он в моём чреве, и ты не сможешь забрать меня в Аскард насильно!

— Как горько мне слышать, какого же ты мнения обо мне. Я бы никогда не стал делать подобного! Я никогда не причиню тебе зла.

— Уже, Зоран. Посмотри, где мы, — развела руки в стороны. — Неужели думаешь, что счастливая жена сбежала бы в другую империю?

— Я виноват, любимая, — смотрел на неё с грусть в глазах. — Но не верю, что ничего нельзя исправить.

Поджав губы, Авилина слушала его голос: такой близкий и родной. И хотелось прижаться к мужу, но это не она, это истинность, метка, что заставляет её любить. На самом деле всё ложь, неправда. И есть возможность избавиться от неё. Так уже было. Так делал Хорн. Он помог ей свести дэнгур, а затем…

— Надеюсь, ты помнишь Хорна. К сожалению, он погиб, пытаясь спасти меня.

— Хорн погиб? — брови Авилины сошлись на переносице, а в глазах заблестели слёзы. Она не единожды вспоминала старика добрым словом. Именно благодаря ему ей удалось обрести счастья. Страшно подумать, что сталось бы с эйрой после того, как солдаты императора обнаружили бы метку эльфа и невозможность обращаться.

Бауэр. И никто бы не смог её спасти.