— Не поверишь… — Он прикладывает руку к груди и наклоняет голову. — Я искренне любил тебя. Пожалуй, единственную из всех. Возможно за то и любил, что ты единственная из всех не купилась на мои сладкие речи.

— Ллойд, я конечно, понимаю, что тебе хочется верить в это, но твоя черная душа не способна любить уже давно. И я даже не знаю, могла ли она когда-то быть на это способна.

Он поджимает губы и кладет ладони на стол.

— Думай так, если тебе от этого легче, кармина. Я сдаюсь! Что ты хочешь сейчас?

— Вот, так мне больше нравится разговаривать, — говорит она, деловито кладя ногу на ногу.

Мне нужен мальчишка Салемса. Ты обеспечишь нам возможность переговорить с ним с глазу на глаз, и мы с тобой больше ничего друг другу не должны. Это справедливо.

Брови Ллойда от удивления ползут вверх, лоб его покрывается бороздами морщин.

— А стать императрицей ты не желаешь, моя хорошая? — саркастически спрашивает он.

— Я не желаю…

— Я не могу нарушать приватность моих клиентов, и уж тем более, я не могу допускать к ним людей с улицы.

Он косится на меня.

— Кто знает, что вы с ним сделаете?

— Побеседуем, только и всего.

— Нет, — мотает он головой, — это совершенно исключено.

Раньше, до того, как его отец занял имперский замок, я бы может быть и подумал, но теперь… нет, это слишком важный клиент для меня. Если с ним что-то случится…

— Подумай еще раз, — говорит она и я вижу в ее глазах вызов и всполохи праведного гнева. — Если ты нарушишь данное тобой слово, я нарушу слово, что когда-то дала тебе. И что тогда останется от твоей приятной жизни, в которой ты так сладко оттачиваешь свою низость столько лет подряд? Подумай дважды, хочешь ли ты отказаться от этого ради какого-то сосунка.

Ты пока не мой враг, Ллойд, и я не думаю, что захочешь им быть.

Я чувствую, как воздух между ними почти осязаемо накаляется. Ллойд сжав зубы, злобно смотрит на Кармину. От его шутливого, насмешливого тона не осталось и следа. Улыбка полностью стерлась с его лошадиного лица.

Я понимаю, что должна что-то сделать и осторожно посылаю вперед несколько нитей, проникая в его сердце.

43

В отличие от сердца Кармины, которое ярко светится перед моим внутренним взором, сердце Ллойда словно бы окружено чернильной пеленой, и эта пелена разрастается, постепенно заполняя все доступное ей пространство внутри этого человека.

"

"С облегчением понимаю, что он не чувствует моего воздействия, однако обратной стороной этой бесчувственности является то, что я не могу пробиться сквозь эту пелену, коснуться сердца, чтобы успокоить его.

— Я могу позвать своих людей, и они вышвырнут тебя вместе с твоей брюхатой подружкой, — злобно цедит Ллойд, и внутренним взором я вижу, как из его рта вываливается клуб чернильно черного дыма, который не виден обычным зрением.