В подробностях рассказать не могу, бумагу подписывал, уж извини.

Я до боли закусила губу. Сердце болезненно билось где-то в висках.

— Пойду, прилягу.

Отец проводил меня взглядом, пока я медленно, нога за ногу, шагала в свою комнату.

Пазл сложился.

Блондинка была частью банды, которая шантажом добывала секретный препарат. И одной из жертв инновационного изобретения стал мой собственный муж.

Да и я, в общем-то, тоже…

С какой целью? Зачем она это сделала? Может свекровь, признавшись в одном, решила умолчать о другом? В чём смысл этого издевательства над двумя отдельно взятыми людьми?

Руки дрожали. Укрывшись с головой, я устало закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.

Меня разбудил телефонный звонок. Звонила Вика, сестра моего мужа. В надежде, что не стряслось чего-то из рядя вон, я потянулась за телефоном.

— Агата, — всхлипнула трубка знакомым голосом, — ты не знаешь, где Марк? Не могу до него дозвониться.

— Нет, а что стряслось? — выдохнула я, предчувствуя нехорошее.

— Мама… всё.

— Что?

Девушка ещё что-то говорила, но я её не слышала. Взволнованный стук собственного сердца заглушил все иные звуки.

— Как же так, ведь я была у нее буквально вот… и она выглядела вполне бодро.

Но так бывает. А Тамара Денисовна, видимо, и правда знала. Иначе зачем ей признаваться в таких ужасных вещах, зная, что они смогут навредить ей в будущем?

Пробормотав что-то утешительное, я отключилась. Вика не хотела разговаривать, она искала брата.

В доме царила тишина, часы показывали полночь. Тяжело поднявшись с кровати, я прошла на кухню. Зверски хотелось есть, а ещё обдумать все свалившиеся на мою голову события.

Смерть свекрови стала настоящей неожиданностью… бедный Марк. Хоть он и не особо общался с матерью, наверняка это будет для него большим ударом.

Наверное, стоило бы… хм. Теперь, когда я знала наверняка, что измены действительно не было, поведение мужа выглядело более, чем логичным. Они его заставили меня выгнать. Зачем??

И почему мне сейчас так плохо? Ведь я ни в чем не виновата… как и он.

Правда, сразу после той сцены Марк повел себя, как самый настоящий тиран… но это говорило лишь о том, как сильно он не желал меня отпускать.

Бедный Марк. Кому расскажешь — не поверят. Вот и я ему не поверила.

Наутро я снова засобиралась в город. Мне следовало поговорить с мужем, причем не по телефону. Я просто хотела его увидеть и поддержать в трудную минуту.

Если он, конечно, захочет.

Родители, расстроенные новостями, мрачно пили чай на кухне и общались громким шепотом. По крайней мере у них всё наладилось, и это не могло не радовать.

Отец рассказал ей обо всём. И о шантаже, и о том, что пытался её защитить. Кажется, после всей этой ситуации они сблизились еще больше.

Глаза матери светились, она стала мягче и гораздо улыбчивее.