— Люба, найди Валентину, она будет мне нужна. — Экономка послушно кивнула и, сунув стаканчик в руки Тате, скрылась из виду. — Где Ольга и Гоша?"

"— Гошка в деревню ушел. Мама его за молоком отправила, — негромко сказала Тата. Зубы ее клацнули, и она залпом выпила лекарство, которое сунула ей Люба, поморщилась, подышала открытым ртом. — А мама не знаю где. Кажется, прогуляться пошла. Господи, она же еще ничего не знает! Как я ей скажу? — Тата не выдержала и расплакалась.

— Как ты ей скажешь? — Голос Веры Георгиевны прозвучал неожиданно громко и визгливо.

 — А какая ей разница? Почему она должна расстроиться из-за того, что моего сына больше нет? Это же не ее драгоценные дети… О нет, конечно, твоя мамочка, как всегда, лицемерно изобразит горе. Она всегда мастерски проделывала такие штуки, и все на них велись. Даже папа… Боже мой, столько лет лжи… Сплошной лжи…

— О чем вы, тетя? — дрожащим голосом спросила Тата. — Что вам мама сделала? Она один из самых искренних людей, которых я знаю. В чем она врала и кому? Отцу? Деду?

— Да всем! — выкрикнула Вера и вдруг задрожала всем телом.

 — Господи-и-и, за что? Сыночек мой, за что? Как я теперь буду жить?

Хлопнула дверь, и в дом влетела румяная с мороза, веселая Марина в ярком лыжном костюме и шапочке с помпоном.

— Оу, что за сборище и почему в коридоре? — живо спросила она и стянула шапочку со своих золотистых волос, каскадом падающих на плечи. — Обсуждаете наши семейные неурядицы? Не надоело еще сплетничать?

— Марина, — Рафик замолчал, пытаясь подобрать слова, — видишь ли…

— Это она его убила! — вдруг закричала Вера Георгиевна. Вид ее был страшен — высокая старуха в черном тюрбане с безумными глазами протягивала усеянные перстнями руки в сторону невестки и тыкала в нее острым скрюченным пальцем.

 — Это она его убила. Потаскуха, мерзавка, убийца! Да будь ты проклята! — И, упав на руки Николаю, она бурно зарыдала.

Марина попятилась, оживленное выражение сошло с ее лица.

— Тут что, массовое помешательство? — аккуратно спросила она и требовательно уставилась на Рафика: — Раф, ты тут самый здравомыслящий, ты можешь мне сказать, что произошло?

— Вити больше нет, — мрачно ответил тот.

— Что значит, «нет»? Уехал? Сдержал свое обещание и бросил меня? — Голос у Марины дрогнул.

— Он умер, Мариш. По всей вероятности, сердце, но это нужно еще проверить. — Рафик смотрел на нее, не отводя взгляда, хотя Нина видела, как ему трудно дается каждое слово. Все-таки он очень любил эту семью.

— Как это — умер? — Марина переступила длинными ногами, помяла шапку в руках. — Он не может умереть. Ему еще и сорока лет нет. Какое сердце? О чем вы?

— Это ты его доконала! — снова вскричала Вера Липатова.