Мы даже не будем жить в основном доме, нам выделят один из гостевых домиков. А во-вторых, Тата — одна из самых здравомыслящих женщин, которых я знаю. Если она говорит, что дело нечисто и ей нужна помощь, значит, так оно и есть.

— Ты говоришь, что у нее умер дед. Сколько лет ему было?

— Восемьдесят пять.

— Пони… — Чарушин даже вилку отложил, так и не донеся до рта вкусный, блестящий от масла блин. — Что может быть нечисто в смерти восьмидесятипятилетнего старца?

— Я не знаю. И Тата не знает. — Полина встала и налила мужу чаю. — Но быть может все, что угодно. Во-первых, потому что ты сам меня этому учил. А во-вторых, потому что ее дед — Липатов.

— Липатов? Тот самый?

— Да. Тот самый. Миллионер Липатов, отстроивший усадьбу Знаменское.

— И на похороны съедутся все его наследники?

— Да. И Тата — одна из них. Возможно, она — основная наследница, потому что дед ее очень любил. Поверь, Никита, ей очень важно, чтобы при оглашении завещания с ней рядом кто-то был.

— Она считает, что ей угрожает опасность?

— Нет. — Полина снова пожала плечами. — Ничего конкретного она не считает.

— И ты действительно хочешь поехать?

— Хочу. Хочу, Никита. — Полина выглядела очень серьезной. — Я уже больше года не отдыхала. Наш с тобой последний отпуск был в прошлом сентябре. Ты на работу ходишь, людей видишь, вон в командировки ездишь. А я или дома с Егором, или у мамы с Олей, либо быстренько полы у клиенток мою и обратно. Да, я хочу в Знаменское. Там свежий воздух, там мне не надо будет стоять у плиты, там можно гулять с коляской не по грязным улицам, а по заснеженному лесу. А еще там будет приключение. Не ежедневная рутина, а приключение. Понимаешь?

Чарушин понимал. Со своей будущей женой он познакомился как раз в отпуске, в Коктебеле, откуда они вернулись уже с Егором, хотя тогда этого и не знали. И там на их долю выпало приключение, в эпицентре которого оказалась именно Полина, а Чарушин ее спас и ее сестру Олю спас тоже, хотя так бывает только в сказках[1].

Тогда Полина показала себя настоящим бойцом и вообще огромной умницей, без подсказок которой Чарушин, может, и не справился бы с расследованием. И теперь его деятельной жене очень хотелось нового приключения, вызывающего выброс адреналина в кровь. Это у него с его работой адреналина хватало, хоть пруд пруди, а ей действительно было скучно и маетно в круге работа-дом-ребенок-мама-сестра-муж.

— Хорошо, — сказал он и предупредительно поднял ладонь, потому что видел, что жена уже готова пуститься в пляс от радости. — Погоди, я пока ничего не обещаю. Пока я согласен встретиться с этой твоей Татой и поговорить о том, зачем ей понадобился сыщик. Если мне ничего не покажется подозрительным, то я возьмусь за это дело и мы с тобой поедем в Знаменское. Только денег с твоей Таты мы не возьмем.