— Я бы оставил что-то не очень дорогое как память о деде. А остальное продал.

— Ну и дурак, — равнодушно сказал Виктор. — Деньги ты быстро профукаешь, а эти марки будут только дорожать. Так что я бы оставил коллекцию нетронутой. На черный день, так сказать.

— А мне вообще все равно, — сообщил Николай.

— Как это? — В голосе Артема звучало неприкрытое изумление. — Тут марок больше чем на пять мультов зеленью. И тебе все равно, что мы будем с ними делать?

— Решу через полгода. Полгода, ребята, это очень большой срок. Его еще надо прожить, а уже потом приступать к разделу. Не хочу делить шкуру неубитого медведя.

— Медведь-то как раз убитый. — Голос Гоши звучал звонко-звонко. — Сдохший старый медведь, подлый и вонючий. Господи, как же я рад, что он подох! Он никогда меня не любил. Он всегда меня ненавидел. И он ничего мне не оставил, кроме груды старого железа. Ненавижу его. И вас ненавижу. Хоть бы вы тоже все сдохли. Все, до одного.

— Гошан, перестань. — Артем подошел поближе, положил руку на плечо двоюродному брату, но тот скинул ее. — В конце концов, ты не единственный, кого дед обделил. Эта наша тетка, которую мы никогда не видели, Мальвина.

Ей же тоже ничего не досталось. Ее вон даже на похороны не позвали.

— И что мне с того? — В голосе Гоши звенели слезы.

— Тебе ничего. Я просто хочу сказать, что в своих пристрастиях дед был не всегда справедлив. Но это были его принципы, его решения и его воля. Смирись, иначе сожрешь себя изнутри.

— Да пошли вы все! — Парень выбежал из библиотеки, гулко застучали в коридоре его дробные шаги. Артем хотел было выскочить за ним, но не успел. В углу комнаты послышался непонятный стук. Это упала в обморок Валентина. Рафик, Артем и Нина бросились ее поднимать.

А Виктор и Николай лишь смотрели на поднявшийся переполох.

— Ты тоже об этом подумал? — услышал Никита серьезный голос старшего брата.

— О чем?

— О том же, о чем и я.

— Вить, ради бога, я не читаю твои мысли. — В голосе Николая слышалась усталость. — Если честно, я думаю, что мне пора бы уже лечь в постель. Чувствую себя совершенно измотанным.

— А я вот думаю о другом. — Голос Виктора стал еще задумчивее, хотя звучал довольно громко. — Я думаю о том, что она должна здесь быть. Должна, и всё. Но ее почему-то нет.

И хотел бы я понять почему.

Николай потер виски и вышел из библиотеки. В эти минуты он выглядел совсем больным. Виктор еще немного постоял, разглядывая, как усаженную на стул Валентину отпаивают водой, налитой из хрустального графина, и тяжелыми шагами пошел прочь. С лица его так и не сошло озадаченное выражение.

— Надо подумать, — пробормотал он себе под нос. — Если я хорошенько подумаю, то обязательно пойму, что все это значит и где она.

* * *"

"С утра совершенно неожиданно для себя Нина отправилась на прогулку.