Женщина бы упала, если бы веревки не держали ее тело вертикально, голова у нее свесилась набок, глаза были закрыты, лицо совершенно белое, неживое.

— Мертва? — спросил Павлов Никиту, подбежавшего к Валентине и прижавшего пальцы к ее шее в надежде услышать пульс. Сам он не приближался от охватившего его ужаса. Он никогда еще не видел мертвых людей так близко.

— Жива, — сквозь зубы пробормотал Никита. — Правда, пульс совсем нитевидный. Так, звони Аббасову, пусть вызывает «Скорую» и людей отправляет нам на подмогу. Петрович, нож есть?

— Да как не быть. — Дворник вытащил из кармана складной нож, ловко перерезал веревки, тело Валентины начало оседать, но Никита успел подхватить ее.

— Снимайте куртки, нужно ее завернуть. Хотя если она провела так ночь, то все равно не спасем. Черт, черт, черт!

Через десять минут они, изрядно замерзшие без верхней одежды, уже подходили к усадьбе, втроем неся легкое, практически невесомое тело закоченевшей женщины. Навстречу им бежали люди.

* * *— Ну что? — Нина тревожными глазами смотрела на Чарушина, только что положившего телефонную трубку. Он молчал.

— Ну что же вы? Скажите нам, как Валечка, — плачущим тоном проговорила стоящая рядом с Ниной Люба. — Она что, умерла? — Голос ее сорвался, и она тяжело задышала, приоткрыв рот, как собака на солнцепеке.

— Нет-нет, что вы, — поспешно ответил Никита. — Она жива, правда, врачи говорят, что состояние Валентины тяжелое. У нее черепно-мозговая травма, потому что ее ударили по голове чем-то тяжелым, да и на морозе она провела раздетой слишком много времени. Но будем надеяться, конечно.

Люба все-таки не удержалась, расплакалась и метнулась из холла, в котором они разговаривали, к себе в кухню. Сидящий на ступеньках широкой лестницы Павлов задумчиво проводил ее глазами и витиевато выругался.

— Врачи говорят, что шансов практически нет, — мрачно добавил Никита, дождавшись, пока за Любой захлопнется дверь. — Господи, хотел бы я понять, что все это значит. Ну чего такого могла знать эта дурында, чтобы ее понадобилось убивать, да еще таким жестоким способом?

— А Надежда Георгиевна-то болталась по лесу, да еще коробку какую-то тащила, — сообщил Павлов, глядя в пространство.

— Ну и что? — не понял Никита. — Она-то тут при чем?

— Не знаю. — Павлов пожал плечами, легко поднялся со ступенек и сбежал вниз, подойдя вплотную к Нине. Она отодвинулась, и он снова пожал плечами. — Но она соврала. Сказала, что пойдет в деревню, к этой, как ее, Наталье, кажется, а вместо этого пошла в лес, где была привязана Валентина. Что могло быть в этой коробке? Орудие преступления, может?

— Да она все время таскается с какими-то коробками. — Никита махнул рукой. — Я ее уже видел, — он чуть помедлил, — незадолго до убийства Виктора Липатова.

— Вот-вот.