Горячая волна поднималась у нее внутри — смесь отвращения, презрения, злости, замешанная на жалости к стареющей дурынде, только что потерявшей сына, но так и не изменившей взглядов на жизнь и свое место в ней.

— Уймись, Вера. — В разговор вступил Рафик, и его голос, твердый, властный, было не так просто проигнорировать, как неубедительную реплику Николая. — Я убежден, что Нина ничего не брала, и уж тем более ничего у тебя не крала.

— Ну да, в конце концов, она же сама сказала о книге. Могла не говорить, а потихоньку все проверить и оставить марку себе. Мы бы и не узнали ничего, — подтвердил Артем. Тата благодарно посмотрела на него.

— А я бы ее обыскал. В смысле, обыскал бы ее комнату, — в разговор, как и ожидала Нина, вступил Гоша. — Если вы все тут такие богатые, чтобы кидаться десятью мультами, то дело ваше. А я человек бедный и не гордый. Мне эти деньги не помешают, так что я на стороне тети Веры.

— Сыночек, не надо, не позорься. — Ольга Павловна говорила тихо, но решительно. Губы у нее дрожали, и Нине отчего-то стало ее жалко. — Я понимаю, что решение деда тебя расстроило, но нужно оставаться человеком в любой ситуации. И да, Верочка, тебя это тоже касается. Мы некрасиво ведем себя по отношению к Нине, а она ведь наша гостья, причем поневоле.

— О, наша почетная святая заговорила. — В голосе Веры Георгиевны зазвучал неприкрытый сарказм. — Оля, зная тебя столько лет, я все равно не перестаю удивляться, как прочно ты вжилась в свою овечью шкуру. Тебе самой-то не надоело?

— Вера, перестань. — В голосе Рафика послышался металл, но Веру Георгиевну было уже не остановить.

— Что перестань? — Она вскинула голову и обвела глазами собравшихся. — Что именно я должна перестать? Может быть, перестать пора именно Ольге. Перестать врать нам всем, как она делала всю жизнь?

— Вера, пожалуйста. — В голосе Ольги Павловны послышались слезы. — Я не врала. Никогда. Никому. С самого начала я говорила правду. И Саше, и Георгию Егоровичу.

— Тетя Вера, мама, вы о чем вообще? — Тата растерянно переводила взгляд с матери на тетку и обратно.

— Ни о чем, Таточка. Все в порядке. — Ольга Павловна даже задыхаться начала от охватившего ее волнения.

— Опять врешь. — Вера торжествующе тыкала в нее указующим перстом. — Ну же, скажи своей ненаглядной доченьке о том, что она на самом деле вовсе не Липатова. Расскажи уже всем, что мой брат подобрал тебя брюхатой и женился, чтобы покрыть твой позор. Или что, ты думала, что никто из нас этого не узнает?

— Мама, — в голосе Таты звучал ужас, — что она говорит? Мама…

Ольга Павловна затравленно молчала.

— Я, в отличие от твоей матери, говорю правду. — Вера неслась со скоростью локомотива, который уже невозможно было остановить. — Сашка на своих подводных лодках облучился.