— Вдруг повезет, и тогда займешь мое место.

Бросает на меня беглый взгляд и покидает главную залу размашистым шагом, хрустнув шейными позвонками. Несколько минут напряженного молчания, и Рада шепчет, в ужасе всматриваясь в мои глаза:

— Поговори с ним… — затем переводит взор на Вестара, — поговорите с ним…

— Я даже помогу ему найти того, у кого вы порошочек волшебный купили, — Вестар недобро щурится.

— Мы же твои родители…

Вестар подплывает к Раде, наклоняется и шепчет:

— Мои родители не помогли мне, когда я к ним приполз в соплях и слюнях. Ваш позор невероятно злопамятный и умеет выжидать, а не только пьянствовать и других жен охаживать.

И я выбираю сторону Ивара, мамуль.

— Ты ведь его ненавидишь.

— А он никогда меня плевками в лицо не награждал, — быстрый и разочарованный взгляд на Игнара, — Говорю же, я злопамятный, — через несколько секунд он уводит меня прочь.

Глава 50. Возмутительно и взаимно

Ивар лежит на кровати с закрытыми глазами, а с двух сторон к нему жмутся и тихо посапывают Эрвин и Анрей. Закусываю губы, выплывая из волны умиления, и медленно выдыхаю."

"— Я знаю, что ты не спишь, — шепчу я.

Анрей и Эрвин переворачиваются, обрастая белой шерстью, и зевают пушистыми волчатами, но через несколько секунд опять лежат на спинках спящими младенцами. Морщатся сквозь сон и затихают.

— Тебя тоже раздражает то, как я выговариваю букву “и”?

Ивар открывает глаза, молча приподнимает бровь.

— Наверное, бесит, учитывая то, что твое имя начинается на “и”?

— Нет, не бесит, — шепотом отвечает он.

— Врешь?

— Нет.

Сажусь на край кровати и, всматриваясь в его глаза, тихо говорю:

— Ивар…

— Что?

Не замечаю раздражения.

Похоже, не врет. Его злила моя мечтательность, наивность и восторженность, а вот то, как я проговариваю звук “и”, не вызывала и не вызывает отторжения. Это странно. Обычно в первую очередь негативно реагируют именно на особенности речи.

— Ивар, — повторяю я, и мой муж приподнимает бровь, ожидая продолжения разговора.

Затем он щурится и понимает, что я ищу в нем того, чего нет.

— Ладно, повтори еще раз.

— Ивар.

— Мне даже нравится, — он улыбается и опять закрывает глаза, — выходит с приятным придыханием.

Анрей и Эрвин причмокивают и оба отправляют в слюнявые рты большие пальчики, будто сговорившись.

— У них крепкая связь, — шепчет Ивар. — Они даже сон один и тот же сейчас видят.

— Это разве плохо?

— Я не знаю, — Ивар вздыхает и вновь смотрит на меня. С тревогой. — Это может стать как наградой, так и наказанием.

— Тогда это наша обязанность сохранить между ними дружбу.

— А мы сможем?

— Думаешь, мы не сможем любить наших сыновей? — едва слышно отвечаю я.

— Вопрос не в любви, — Ивар слабо улыбается. — А в соперничестве, Илина.