Экман легко выдохнул и тут же опять напрягся, потому что я добавила: – А может нет. В любом случае ты ничего не можешь мне запретить. Я сильней тебя, увы. Но ты не переживай! Тебя я тоже включу в список. Два дня в неделю, так и быть, выделю."

"Даже не думала, что это так приятно – наблюдать, как ненавистный тебе дракон с трудом сдерживается, чтобы не выразить гнев. Внешне выглядит спокойным, но глаза выдают – в них пляшет пламя. И ничего он мне не сделает! Даже высказать протест не может. Да хоть бы наорал, как бывало раньше, когда был не в духе, я бы хоть за это его зауважала. Нет же. Жажда власти настолько сильна, что он готов поступиться гордостью, лишь бы пробиться ближе к трону. Как же ему тяжело сейчас! Зато как мне хорошо! Как бы не перестараться, а то, похоже, его сейчас инсульт шарахнет, вон как на висках вены вздулись.

– Расслабься, любимый. Я действительно шучу, – проговорила я, по-доброму улыбнувшись и опять похлопала его по плечу.

– Фух, – легко выдохнул он и вытер со лба выступивший пот забинтованной рукой. – Ты изменилась. Стала… – замолчал, испугавшись сказать лишнее.

Да что ж такое, «любимый»? Неужели ты всегда был таким трусом? А ведь когда-то казался мне идеалом.

– Какой? Дерзкой, резкой, строптивой, противной, отвратительной? – предложила ему варианты на выбор, больше всего подходящие к моему поведению. Он молчал, снова не решаясь сказать вслух хоть одно из этих определений. Поэтому я продолжила, пояснив свои резкие перемены: – Такой меня сделала выросшая драконья сущность и плюс негативный опыт. Прежней уже никогда не стану. – Мило улыбнувшись, дополнила: – Так что привыкай ко мне такой, любимый. Или покладистой человечкой я нравилась тебе больше?

Экман нервно сглотнул, снова вытер лоб и, наконец-то, решился сказать правду:

– Да, прежняя ты мне нравилась больше. Ты была нежной, чуткой, – немного помолчав, – любящей.

Подойдя к нему ближе, я тихо, почти шёпотом проговорила:

– Очень жаль, что ты не сберёг меня такой.

– Экман! – неожиданно возник голос Миранды ещё из зала.

Я-то знала, что его матушка не станет соблюдать приличия и ворвётся на балкон, даже видя, что он не один, а с девушкой. Порою она так могла ворваться в нашу спальню, и плевать, в каком мы виде, главное для неё сказать сыну то, что по её мнению очень важно. Тут дама, видимо, ещё не в курсе, что её сыночек общается не просто с девушкой, а с той самой огненной драконицей, с которой она мечтала познакомить отпрыска.

Я отошла от Экмана на приличное расстояние и отвернулась, опершись о перила, как будто разглядываю звёзды.

Как и предполагала, мать дракона практически залетела на балкон, оттолкнув при этом слугу, который пришёл убрать осколки, и, возмущаясь, начала высказывать:

– Экман! С большим трудом нашла тебя.