Он закрыл машину и пошёл к лифту, пропустив мимо ушей мои слова. И, кажется, только сейчас, я ощутила, что я по-настоящему в безопасности. Когда мы оказались на пороге квартиры, его рубашка насквозь пропиталась моими слезами. Я тихо всхлипывала, ожидая, когда меня поставят на пол.

Но Антон удивил меня, сев в кресло он продолжал крепко прижимать меня к себе. И только когда рыдания сошли на нет, пересадил меня на соседнее кресло и куда-то ушёл.

Вернулся спустя пару минут. В руках у него было что-то завёрнутое в полотенце.

— Приложи, холод поможет снять отёк, — в его голосе слышалась забота

Щека неприятно пульсировала, но вскоре действительно стало легче. Решила пойти умыться и хоть немного привести себя в порядок. Лучше бы я этого не делала. Из зеркала на меня смотрела опухшая, заплаканная девушка с наливающимся синяком на правой скуле.

Любовь закончилась внезапно. Глядя на своё отражение, я испытывала лишь ненависть и презрение к тому, кого когда-то безумно любила.

Семнадцатая глава"

"Ночью мне снились кошмары. Я снова металась по-нашему с Матвеем дому, но уже не в поисках чего-то, а словно искала место, чтобы спрятаться. Увы, такого места там больше не было. Паника накрыла с головой. Ощущение страха, что меня вот — вот найдут, усиливалось с каждой секундой. Вдруг появилась большая тень и я растворилась в ней и исчезла для всех.

Проснулась в холодном поту. Посмотрела на часы — десять двадцать семь. Резко села от осознания, что проспала работу. Голову прострелила сильная боль. Сжала пальцами виски, пытаясь унять её. Вставать совершенно не хотелось. Но я поднялась и направилась в душ.

На тумбочке заметила стакан с водой, а рядом записка и серебристый блистер с таблетками. “Сегодня у тебя выходной. Эти таблетки от головной боли. Антонина Николаевна позаботится о тебе.” Подписи не было, но мне она и не требовалась. Только один человек в последнее время делал для меня всё и даже больше.

Выпила лекарство, и, приняв душ, пошла на кухню. Домработница что-то готовила, в помещении витали вкусные ароматы, от которых сразу заурчал желудок.

— Полиночка, деточка, — всплеснула она руками, когда увидела меня. — Проходи скорее, присаживайся. Что же ты так не аккуратно? Антон Сергеевич сказал, ты не очень удачно упала вчера.

Я лишь неопределённо пожала плечами, не опровергая и не подтверждая её слова.

— Я тебе мазь одну дам, через пару дней и следов не останется. Только надо мазать несколько раз в день, иначе эффекта не будет, — она что-то перемешивала в кастрюле. — Ой, да ты, наверное, голодная. Присаживайся скорее, я тебе куриного бульончика налью.

Бульон был наваристым и золотистым. Сама не заметила, как тарелка опустела, а по телу растеклось приятное чувство сытости.