Впрочем, Альдор мало походил сейчас на прежнего лорда Соула. Дорогая одежда истрепалась, волосы спутались, свесившись вдоль лица. Тонкие губы поджались. Альдор искал ответ – это было видно по тому, как бегал его взгляд, как плясали отблески свечи в расширенных в полутьме глазах.

Наконец он вскинул голову, посмотрел в лицо открыто и честно. Даже слегка приподнял подбородок. Какое-то инстинктивное, звериное движение открыть шею сильнейшему. Может, тогда пощадит? Хотя… кто из них сейчас охотник?

– Смерть брата я не прощу, врать не буду, – скупо проронил Альдор. – Я потерял жену, Феб.

Ее заменила попаданка, которая дорога твоему сердцу. Я отдаю тебе право воспитывать моего ребенка. У меня остался только брат. Я никогда не забуду, как ты подписал ему приговор, глядя мне в глаза. Ты, а не судья. А ты? Сможешь забыть? Мы с братом не будем сниться тебе ночами, сливаясь в одно? Сможешь ты спокойно спать в объятьях Мэри? Зная, что твой враг молил тебя на коленях о пощаде. Зная, что мог освободить ее и не сделал этого…

Феб вздохнул, глядя на Альдора. По телу пленника пробегала крупная дрожь. Хотя глаза смотрели в одну точку.

Феб вздохнул и встал, набросив на плечи Альдора свою теплую накидку. Дрожь прекратилась. А сам Феб начал мерить шагами камеру. Как загнанный зверь, попавший в ловушку. Он не понимал, почему ему моментами становится так жаль Альдора? Особенно когда тот снова и снова говорил о брате. Будто бы рвал нарочно сердце дознавателю.

«Я не палач! – хотелось выкрикнуть Фебу. – Я не судья! Я простой дознаватель!»"

"Но… Феб не мог этого сделать. Потому что все карты спутала Мэри. Его проклятая, запретная любовь. К жене другого мужчины! Каким бы скотом Феб ни был… Закон, который он так чтил, всегда будет на стороне Альдора.

Не на стороне влюбленного Феба. Не на стороне избитой или мертвой Мэри, которая даже и женой настоящей Альдору не является. И он может сделать с ней все, что угодно. И никто не осудит.

***

– Я услышал тебя. Я подумаю над этим. Мне нужно время. Но… нам нужно поговорить с тобой, Альдор. По секрету. Поговорить серьезно, – вдруг, вопреки воле рассудка, подчиняясь воле сердца, бросил Феб.

Альдор приподнял голову. Закутался неосознанно в одолженную накидку. В голубых безжизненных глазах пленника впервые затеплилась надежда.

– О чем поговорить? – голос Альдора прозвучал звеняще, как натянутая струна.

Феб усмехнулся нехорошо, встав напротив. Глядя прямо в глаза.

– О том, чем тебе и брату придется заплатить за побег, если он состоится. Если я соглашусь на это дикое безумное предложение. Чем тебе, Альдор, придется заплатить, кроме чертового развода, ты слышишь? – не выдержав, зло прорычал Феб, набросившись на пленника.

Он перехватил его подбородок, с силой поднимая голову Альдора, и тут же оттолкнул.