— И все-таки сейчас будет важное.

— Нет, я не могу. Он разозлился.

— Ты сказала, что доверяешь мне.

— Сегодня ты не очень поощрял это доверие, — сказала она, склонив голову.

— Я хочу слушать, — сказал он проникновенно. — Твои слова попадут в надежное место.

В хижине было теперь жарко. Или это она сама горела? Нет, это было что-то другое, очень сильное, что шло не от нее. Или, по крайней мере, лишь от части.

— Но это так трудно, Тенгель. Это касается… эротического.

— Да, я понял.

— Как это… пробудилось. Я не подозревала, что я… имею такие… наклонности.

Его глаза горели, словно узкие полоски огня.

Под высокими скулами залегли такие глубокие тени, что щеки казались провалившимися. Он поднял верхнюю губу и обнажил на мгновение зубы, точно зверь, которого дразнили.

— Лучше всего оставить это несказанным, — произнесла она.

— Кто-то оказывал на тебя давление? Пытался лечь с тобой в постель? Так, что возбудил тебя?

— Нет, нет! — закричала она испуганно. — Нет, это был ты, и ты знаешь это очень хорошо.

Теперь это было сказано. Она слишком поздно обнаружила, что попала в ловушку. Если бы она могла провалиться сквозь землю! Она поборола детское желание спрятаться под стол.

В комнате стояла мучительная долгая тишина. Затем он ей что-то протянул. Это была кружка, насколько она могла разглядеть. Тенгель заставил ее выпить самогона. Она чихала и кашляла, но питье согрело ее. Она заметила, что его рука дрожала, когда он держал кружку.

— На коне? — спросил он тихо.

Силье изумленно посмотрела на него.

— Почему ты так думаешь?

— Ты не могла сидеть спокойно.

Она чувствовала себя больной от стыда, но покачала головой.

— Задолго до этого.

— Да, та фигура в церкви… — сказал он задумчиво.

— Не говори об этом! — сказала она с горячностью и начала плакать. — Я видела сны. Два отвратительных сновидения — но ты не заставишь меня рассказать о них! Этого ты хотел? Сначала пристыдить меня за то, что я пришла, а затем так беспощадно унижать?

Он сделал такой сильный выдох, что она поняла, он долго его сдерживал.

— Ты не должна чувствовать себя униженной, Силье. Я этого не хотел. Я вел себя эгоистично, теперь я это понимаю, но в моем одиночестве я нуждался услышать… Это непривычно и для меня, так что я обошелся с тобой дурно без умысла.

Спасибо за то, что пришла. Я провожу тебя вниз по лесу.

— Но мы еще не поели!

Он уже поднялся.

— Лучше, если ты пойдешь домой сейчас, сразу!

Она посмотрела на его лицо, словно застывшее от усилий держать себя в руках и почувствовала, как радость разлилась по ее телу. Она поняла.

— Спасибо, — сказала она растерянно.

Они вышли вместе и удивились яркому дневному свету.

Они шли вниз, ничего не говоря. Силье украдкой бросала взгляд на фигуру рядом.