Поговаривают, что до назначения матери-настоятельницы, дорожки, по которым шли послушницы, посыпали колючками, и послушницы приходили к озеру с израненными в кровь ногами. Слава Богине, мудрейшая Айседора отменила эту традицию."

"К озеру Забвения подходим уже в сумерках. Мы выстраиваемся в цепь вдоль берега и, присев, осторожно пускаем венки по воде. Словно по волшебству, лепестки цветков в венках начинают светиться золотистым сиянием. Это выглядит потрясающе красиво. На глаза наворачиваются слезы от торжественности и значимости момента. Все девушки следят за своими венками, затаив дыхание и едва слышно молясь. Как маленькие кораблики наши подарки Богине плывут к противоположному берегу озера. Одни движутся быстро, будто подгоняемые резвым ветерком, другие еле шевелятся, словно к ним привязан тяжелый груз. Мой венок идет хорошо, плавно и споро. Значит, Богиня не сочла его неказистым. Восемь лет затворничества, строгих постов и молитв не прошли зря. Скоро я перейду на другой берег и стану служить Великой Матери, отринув все мирское.

Венок успешно преодолел половину пути, миновав середину озера. И вдруг… он резко уходит под воду, оставляя на поверхности круги. Этого не может быть.

Я беспомощно смотрю по сторонам. На лицах девчонок и старших сестер — растерянность. Они тоже не верят тому, что видели собственными глазами. И только когда на мое плечо опускается рука одной из старших сестер — я понимаю, что теперь меня ждет только одно. Изгнание.

Глава 2. Черный дракон

Ясмина

Сестра Марта ведет меня к мудрейшей Айседоре. Та стоит в отдалении от послушниц. Ее глаза прикрыты, а губы что-то беззвучно шепчут.

— Матушка, — почтительно начинает Марта, ее голос дрожит от волнения. — Великая Матерь драконов отказалась от одной из послушниц.

— Имя? — не открывая глаз, произносит мать-настоятельница.

— Я-я-ясмина, — заикается Марта.

— Что? — губы настоятельницы превращаются в тонкую полоску, она открывает глаза и смотрит на меня.

А я под ее тяжелым взглядом сжимаюсь в комок, мне хочется провалиться под землю.

— Возвращайся к послушницам, Марта, — велит мудрейшая. — А ты, ты пойдешь со мной. Но сначала посмотри, чего ты лишилась, — она указывает рукой на озеро, над которым будто из воздуха появился мост. К нему подходят несколько послушниц и медленно переходят на другой берег.

— Их венки доплыли до цели, — говорит она, а слышу укор в ее словах.

Настоятельница разворачивается и неторопливо идет в сторону нашей обители, а я, понурив голову, плетусь за ней. Она не говорит ни слова, и ее молчание тяготит. Лучше бы она ругала меня.

В монастыре сейчас пусто. Все старшие сестры сейчас у озера Забвения. Для остальных послушниц объявили отбой раньше положенного.