— Ты приехала сюда, чтобы выспаться?

— Я разочарована, — медленно говорит она, не открывая глаз. — Я очень тобой разочарована.

— Я уже не маленький мальчик. Как-нибудь переживу, — сажусь в кресло напротив и сцепляю пальцы в замок.

— Ты обещал, что если появится истинная, то никогда не женишься на ней.

— Это было давно, обстоятельства изменились.

— Главное — не изменилось, — она сверлит меня взглядом прозрачных серых глаз. — Хочешь повторения истории?

— Не сравнивай. Это другое.

— Напиши прошение императору. Сейчас же. Пока не поздно.

Качаю головой.

— Я не буду этого делать.

— Почему? — ее голос дрогнул.

— Потому что мне есть что терять.

— Оставив все как есть, ты потеряешь гораздо большее. Неужели тебе непонятно, что есть вещи куда более важные, чем положение в обществе и деньги? Не думаю, что император настолько придет в ярость, что оберет тебя до нитки. Станешь жить немного скромнее — только и всего.

— Тебе легко говорить. Ты отгородилась от общества маской вечного траура. Ты от него не зависишь и не интересна ему. А моя жизнь полностью в руках императора и совета. Знаешь, где доживают свои дни опальные генералы? На Туманных островах, там, где чаще всего прорываются вирены. Ты желаешь смерти собственному сыну?

— Ты преувеличиваешь, — отмахивается она, но в глазах появляется тревога. — Это всего лишь прошение. Тем более, ты военный. Я уже свыклась с мыслью, что могу потерять тебя.

— Каждый новый дракон на вес золота. Нет ничего важнее воспроизведения потомства, — не знаю, как ей еще донести то, что часто обсуждается в верхах, но до простых обывателей не доходит.

Она трет виски:

— Ничего не понимаю. Тогда они должны сразу же отправить тебя в отставку, или как у вас это называется, и дать возможность плодиться и размножаться, не думая о том, что завтра тебя во время очередной вылазки сожрут вирены.

В ее словах есть определенная логика. Но наверху мыслят иными категориями.

— Я видела сегодня Лилию, — мать внезапно переводит тему.

— И?

— Они были вдвоем с Ясминой. Судя по одежде, они пришли с улицы.

— Повторюсь: и?

— Что в твоем доме делает Лилия? — тон матери становится жестким. Неужели она собралась отчитывать меня как в детстве?

— Если ты не заметила, они подруги.

— Настолько, что вы посвятили эту бедную девочку в ваши слишком теплые отношения?

— Не начинай, пожалуйста.

— Надеюсь, тебе хватит мозгов не приводить Лилию туда, где живешь с законной женой?

— Я сам разберусь, что мне делать.

Обычно мать не лезет в мою жизнь, но сегодня она сама не своя.

— Где ты снял ей дом? — не унимается она.

— Решила сходить к невестке в гости? — невесело усмехаюсь.

— Она мне не невестка. Как далеко она живет отсюда?

— Она живет здесь, в другом крыле.

Все равно ведь узнает.