Самое главное, снова не наткнуться на свекровь. В кухне нет никого из прислуги. В печи уже горит огонь. Мне остается только наполнить чайник водой и поставить на конфорку. Жду, когда вода закипит. Потом наливаю кипяток в найденную в одном из шкафчиков кружку, и осторожно, стараясь не расплескать, несу ее к себе. В одной из комнат по коридору дверь приоткрыта. Я слышу приглушенные голоса. Нет, я никогда не стала бы подслушивать преднамеренно. Но речь идет обо мне, поэтому я замедляю шаг.

— Вы все равно не будете вместе. Расторгни брак, пока не поздно. Пиши прошение императору.

Вот о чем хотела поговорить со своим сыном вдовствующая леди Морриган.

Внутренности опаляет обида, руки начинают дрожать, и кипяток из кружки расплескивается на кожу. Больно. Едва сдерживаю вскрик.

Слышу резкие, приближающиеся шаги. Дверь захлопывается перед моим носом. Хорошо, что никто из них не выглянул наружу и получилось избежать неудобной ситуации.

Хотя это им должно было стать стыдно, а не мне.

Что я сделала такого, что от меня уже хотят избавиться?

Если я вернусь домой, это будет позор. И жрицей не стала, и женой дракона недолго побыла.

Тетушка, наверное, успела разболтать всем о свалившемся на меня счастье.

А если дракон от меня откажется, каждый станет тыкать в меня пальцем и злословить за спиной.

Надо выдохнуть, успокоиться."

"Я слышала только слова Эйвери и не знаю, что ей ответил мой муж.

Это всего лишь ее желание, не имеющее ничего общего с реальностью, а у Эрнана может быть на этот счет собственное мнение.

Сдерживая слезы, добрела до своей комнаты. Дрожащими руками надорвала пакет и всыпала травяной сбор в кружку.

Лилия знала, какой подарок мне нужен.

Жду, когда напиток заварится. Одной кружкой дело не обойдется — чтобы восстановить душевное равновесие, придется хлестать чай литрами.

Аромат разнотравья окутывает комнату. Подношу кружку к губам, чтобы сделать глоток.

Глава 7. Гость

Эрнан

Не нужно быть предсказателем, чтобы понять, чего хочет добиться мать. Предугадывая ее реакцию, я сообщил ей о свадьбе лишь накануне церемонии. И да, она была взбешена. Лишь выдержка и воспитание не позволили ей устроить сцену в храме Богини. Но по ее глазам я видел — неприятный разговор не за горами. Она примчалась ко мне на следующий день. Надо отдать ей должное, хотя бы не с раннего утра.

Беседовать с ней в гостиной было чревато: никто из слуг не должен даже догадываться о тайнах семьи Морриган.

Поэтому предлагаю ей перейти в библиотеку.

— Мне пришлось тебя ждать, — недовольно заявляет она.

— Был занят. Срочные дела.

Она садится в кресло, запрокидывает голову на спинку и устало прикрывает глаза.

Сидит неподвижно, и, кажется, даже не дышит.

Мое терпение заканчивается довольно быстро.