Котенок трепыхался, пытаясь вырваться, но мощные челюсти бережно держали его на весу. Самка подошла прямо к байку, положила рядом с ним котенка и отошла.

Веласкес слез, присел перед маленьким ягуаром на колени, протянул ладонь. Котенок ткнулся в нее носом и заурчал, размером он был чуть больше обычной домашней кошки. Павел перевел взгляд на семейство ягуаров, те не торопясь уходили в заросли. Глава семейства пятился, словно ожидал от мага агрессии.

– И что мне с тобой делать? – Павел поднял котенка, тот был неожиданно тяжелым, не меньше десяти кило. – Я с домашними животными не очень лажу. Не было вас у меня никогда.

Котенок протестующе заурчал и полез Павлу под куртку.

В Папайя Вейли этим утром, как и любым другим, было пустынно, даже офицер Фергюссон куда-то подевался. Павел сунул банкноту вечно дремлющему Чарли, поднялся на третий этаж. Нина Фернандес была встревожена, со времени последней встречи прошло совсем немного времени. Павел выставил ее за дверь и просидел с Триш почти три часа, со снятым браслетом регулировка организма проходила намного быстрее. Все три часа девочка проспала, румянец, так до конца и не исчезнувший за три недели, расцвел, Триш дышала ровно, но часто.

– Ты мне расскажешь, что случилось? – Нина ждала его в гостиной. Павел на этот раз выглядел бодрым, и это ее волновало больше, чем странные просьбы три дня назад.

– Позже. – Маг улыбнулся, чуть расстегнул куртку, оттуда показалась кошачья мордочка.

Нина протянула руку, но вовремя отдернула – за мгновение до того, как зубы детеныша ягуара щелкнули.

– Забавный кошак, похож на ягуара немного. Где ты его взял?

– Нашел, – уклончиво ответил Павел. – Подобрал по дороге, наверное, сбежал от прежних хозяев. У него с лапками что-то, подлечу, потом найду, куда пристроить.

– Ты с детства не любил домашних животных, видимо, действительно произошло что-то серьезное. Но выспрашивать я не буду, ты уже большой мальчик, если посчитаешь нужным, сам расскажешь. То, что ты просил купить, в гараже. Куда ты направляешься?

– К дяде Элу. – Это прозвучало двусмысленно, и Веласкес добавил: – В поместье. Мне надо укрыться на пару недель, лучше, чтобы там никто не появлялся. С Триш все будет в порядке, если не считать того, что ее, возможно, придется через год-полтора отдать в приют на некоторое время. Ну что ты, перестань.

Дочка Кавендиша вытерла слезы, попыталась улыбнуться.

– К этому все шло, правда? – сказала она. – Знаешь, я уже привыкала одно время к мысли, что она умрет. И если это действительно случится, я не переживу.

– Все будет хорошо, – Павел погладил ее по руке, – у Триш есть преимущество перед другими, она развивалась постепенно и очень медленно, организм адаптировался совсем не так, как у других детей, возможно, даже выброса не будет.