– Ну так сидите и не рыпайтесь, – с серьезным видом посоветовала Ленка. – Если вы такие умные, все наперед знаете, опыта у вас – выше крыши... Или перережьте всех там и садитесь оптом в тюрьму. А мы вам передачки таскать будем.

– В общем... ты, конечно, можешь злорадствовать... – Лехин голос от огорчения усох и сел на полтора тона – не ожидал он такого черствого отклика от нашей генераторши идей. – ...Но такими самоубийственными акциями мы невольно воспитываем рабскую покорность в нашей молодежи. Для формирования бойцовской психологии нужны четко зафиксированные победы.

Нужен положительный результат, отчетливый пример рационального подхода к решению проблемы. Короче, методика нужна, а ее пока нет – сплошной экстремизм и кровь.

– Погоди... А мы что, по-твоему, будем с ними просто по душам беседовать? – Ленка удивленно-недовольно изогнула бровь. – Ты вообще как себе видишь нас в этом мероприятии?

– Я вижу массовое избиение с переломом конечностей, унижение и боль – и десятисекундный нравоучительный спич: ведите себя прилично либо не будете вести себя никак.

Иными словами – включите голову или она вам больше не понадобится. И – все живы, и даже не покалечены: кости потом срастутся, а рубец в памяти останется. Вот что важно.

– Что-то ты плохо видишь, – не одобрила Ленка. – А мне видится море крови – и трупы. Много трупов...

– Лен, прекрати – ну что ты как ребенок? – Леха усиленно морщил лоб, пытаясь в экстренном порядке подобрать подходящие аргументы, – влип парень, не подготовился как следует, подумал почему-то, что Ленка с ходу загорится такой замечательной, на его взгляд, идеей.

– Давай подойдем к этому с точки зрения элементарной человечности: тебе что, ни капли не жалко, что три десятка молодых людей будут убиты?

– Ни капли, – решительно отрезала Ленка. – Вот ЭТИХ молодых – ну ни капли.

– Ну я даже и не знаю...

– Ну ты даешь! Нашел, у кого просить жалости к врагу!

– Хорошо, давай подойдем с другой стороны, – Леха лихорадочно метнулся взором по нашим безучастным лицам и попробовал «поменять позицию». – Возьмем сам факт: будут зарезаны три десятка джигитов – независимо от твоего отношения, это само по себе ужасное и беспрецедентное преступление, которое гулким эхом отзовется не только по всей стране, но, пожалуй, и по всему миру.

"

"– Пусть, пусть отзовется! – Ленка задорно хлопнула в ладоши. – То-то будет здорово!

– Но не надо забывать, что при этому будут покалечены и сломаны судьбы десятков русских студентов, которые окажутся причастны к этому злодеянию, – Леха упорно гнул свою линию.