"

"Вот вам сиюминутная цитата – из разволновавшегося Лехи, уже не особо заботящегося о правильном построении фраз:

– Ну, короче, натуральный беспредел! Грабят жестоко, буквально выворачивают карманы, у них такой термин появился – «стричь стадо». Девчат теперь имеют в душевой, на лестнице, короче, где поймают – если раньше хоть какую-то имитацию добровольности создавали, то сейчас буквально насилуют! Пацанов избивают за то, что в женские комнаты заходят, – типа это наши бабы, вам, чмошникам, в праве на размножение отказано! Ну, и самый тревожный симптом: в общаге появился героин.

Раньше была только трава – через них же, с верхних этажей. А в последнюю неделю – шприцы валяются, «вмазанные» студенты слоняются, два передоза уже было. Жуть, короче...

В общем, студенты на грани взрыва. Леха утверждает, что в коллективе созрела вполне серьезная идея: закупить топоры, ножи побольше и устроить массовую резню. То есть вырезать всех кавказдюков – а дальше будь что будет. Уже и инициативная группа сформировалась, готовая возглавить резню: пусть потом хоть всех пересажают – дальше так жить просто невозможно...

– И что, никто никуда не пробовал жаловаться? – удивилась Ирина.

– За две недели – полторы сотни заявлений – в милицию, в прокуратуру, в ФСБ, куча писем в администрацию, руководство, префектуру...

– И что?

– Что значит – «и что»? – Леха даже обиделся. – Ты что, не была студенткой?

– Ну, я москвичка, в общаге не жила...

– Понятно... Короче, никакой реакции. А выступать открыто – типа митинг какой-то там или демонстрация – никто не собирается. Потому что зондер– команды никуда не делись. В общем, вот такая ситуация. Если мы не вмешаемся – будет резня.

– Замечательно, – Ленка сыто зевнула. – Тридцать трупов – это здорово.

– Можно узнать, что тебя так радует? – обескураженно уточнил Леха.

– Можно. – Ленка деловито перечислила: – Такого еще не было – это прецедент. Общество и власти вынуждены будут признать, что такой вопрос есть и он требует немедленного решения. Проверки общаг, комиссии, команды органам – обратить внимание и так далее. Короче – движение.

– Я тебе по опыту предыдущих происшествий подобного рода могу дать расклад, как это все будет, – уныло сообщил Леха.

 – Пересажают кучу студентов, кое-кого поубивают. ДПНИ организует марш протеста, его разгонят, будет усилен надзор – но не за джигитами, нет, а за русскими, потому что все это будет проходить под эгидой – «озверевшие русские свиньи режут примерных кавказских студентов». Все очень быстро уляжется и пойдет своим чередом. И теперь другие студенты уже никогда не решатся на такой шаг – наученные горьким опытом своих предшественников. Какой смысл бунтовать? Система все равно задавит, так что лучше сидеть и не рыпаться.