С гневом он заявляет, что Жанна обязана выполнять все его указания. В конце концов, должна же быть элементарная благодарность! Он ее породил, и он же, если потребуется, вышвырнет ее, как котенка. Никакой самодеятельности он более не потерпит! Что она вообще стала воображать о себе? Если не нравится, ради бога, выкатывайся отсюда! Он таких девок он найдет восемь штук на любом вокзале! Иди, иди, я тебя упрашивать не намерен!..

Это колоссальный неуправляемый выброс эмоций. Кармазанов не сдерживается и не считает нужным выбирать выражение. Много чести, знаете ли, для этой пигалицы.

Страшным сухопарым кузнечиком мечется он по тесному кабинету, опрокидывает оба стула, отбрасывает их ударом ноги, раздирает тюль штор, смахивает со стола бумаги. Более всего это напоминает приступ безумия. Еще никто никогда не разговаривал с Жанной подобным образом. И тем не менее, она выбирает лучшую тактику из всех возможных: равнодушно молчит, словно оскорбления Кармазанова ее не касаются, отстраняется, если он наклоняется слишком близко, отворачивается, глядит куда-то в пространство. И дождавшись, пока припадок начнет несколько выдыхаться, так же молча встает и выходит из кабинета. А когда Кармазанов, еще жестикулируя, пытается рвануться ей вслед, путь ему преграждает один из братьев Степано.

Вероятно, худшего оскорбления Кармазанову нанести было нельзя. С ужасом понимает он вдруг жестокую и очевидную истину: что пока он крутился, как бешеный, обеспечивая им стратегические тылы: уговаривал, врал, обещал, заключал временные союзы, вся подобранная им команда, которую он считал только своей, очень тихо, но безоговорочно перешла на сторону Жанны.

И веснушчатый Зайчик, отмалчивающийся ныне не хуже Девы, и медлительный Гоша, свистящей астмой в качестве неодобрения, и солидный, опытный, вроде бы, дядя Паша, отвечающий, что девочка нуждается в надежной защите. Как хотите, а я не могу сейчас ее бросить. То есть, против него уже практически все; Кармазанов – один, и вынужден признать поражение. Причем самое горькое, что выпадает ему в такой ситуации, это – глаза чиновников, считывающих детали. По их мнению, именно Кармазанов направляет действия Девы, полностью отвечает за них и выводит на определенные результаты. Чтобы не потерять имидж, он вынужден делать вид, что все в порядке.

Трудно хронологически указать, когда Кармазанов в конце концов решается на предательство. В середине июля его назначают советником президента по особым вопросам. Однако это, скорее, следствие Севастопольского успеха, чем вульгарная плата за переход с одной позиции на другую. В строго моральном смысле это вообще не предательство. С точки зрения Кармазанова, у него перед Жанной не было никаких обязательств.