А к тому времени, когда он вернулся назад, маленькая мисс «Бью копытами в лабутенах[144] и надуваю губы» закатила ему истерику. Он чуть не послал ее к дьяволу, но близилось утро, и, к тому же, ему все еще нужны были черные свечи и моторное масло.

После того, как ее выяснение отношений превратилось в целый перфоманс[145] на два часа, ему пришлось трахнуть ее три или четыре раза. За чем последовали рыдания, проклятия, сожаления и встречные обвинения. А после — признания в любви, которым он не поверил ни на секунду.

К тому времени, как Тро освободился, чтобы дать указания доджену, было уже четыре часа дня.

Доджен вернулся только к шести, а Первая Трапеза длилась оскорбительно долго… и сейчас, наконец, после очередного раунда секса, он был свободен: Корра вырубилась и еще долго проваляется на спине, потому что он подмешал ей шесть таблеток «Валиума»[146] из склянки, что она хранила в ванной.

Таблетки было невозможно почувствовать в эспрессо, которым она запивала то, что люди бы назвали завтраком.

Встав на ноги и действуя быстро, Тро накинул шелковый халат и бросился к двери. Оказавшись в коридоре, он зашагал с нетерпением, с каким полагалось бежать к новой любовнице.

И, воистину, в конце концов, он добрался до своих покоев, устремился к кровати и, отбросив подушки в сторону, прижал книгу к сердцу.

Она нагрелась от прикосновения, и Тро улыбнулся.

— Да, разлука была долгой. Воистину. Но мы вместе. Приступим к делу.

Казалось подобающим оставить свет не включенным, он чувствовал, что делает что-то тайное, сакральное… и, может, он неверно выбирал слова.

Но правильные его не заботили: на задворках сознания он понимал, что это — от лукавого. И действительно, сев в южном углу своей спальни и положив перед собой книгу, ему показалось, что она была полна тьмы и теней.

Тро не стал зацикливаться на этой мысли. Важна лишь его цель.

— Я в вере и вера во мне, — бормотал он, когда Книга раскрылась сама и зашелестела страницами. — Я в вере и вера во мне…

Книга нашла нужное место, и страницы начали испускать легкое свечение, словно чувствуя, что его глазам нужна помощь.

— Как мило с твоей стороны, — сказал Тро, погладив Книгу по раскрытому переплёту.

На пергаменте появились буквы Древнего Языка, и Тро быстро прочёл задание.

Раздалось дребезжание у кровати. А также в шкафу.

Вещи, что он собрал в кладовой, магазине, кухне и гараже, самостоятельно поползли по восточному ковру, пачки со специями, бутылка красного винного уксуса, пластиковая бутылка от колы, в которую он залил машинное масло из винтажного «Ягуара», провизия — все поползло к нему извилистыми дорожками. Последними шли черные свечи, и на половине пути они вырвались из коробок и покатились к нему как брёвна, довольные обретенной свободой.