— У нас приказ самого короля, — нахмурился командир стражи. — Никого не впускать без проверки!

— Ну так проверьте его.

Проверка была тщательной, стражники не ленились, обыскали старательно, не ограничились простым ощупыванием. Ничего не нашли, кинжал, обычно спрятанный за голенищем, Геральт на пир не взял.

— Довольны? — инстигатор взглянул на командира сверху вниз. — Тогда отойдите и пропустите нас.

— Вы, ваша милость, уж извините нас, — процедил командир. — Но приказ короля был четким. Касался всех.

— Что-что? Не забывайся, хам! Знаешь, перед кем стоишь?

— Никого без проверки, — командир кивнул стражникам. — Приказ был четким. Пусть ваша милость не напрашивается на проблемы. Для нас и… для себя.

— Что тут вообще происходит?

— Уж прошу насчет этого прощения. Мне приказали проверять.

Инстигатор вполголоса выругался и позволил обыскать себя. Не было при нем даже перочинного ножика.

— Хотел бы я знать, что все это должно значить, — сказал, когда они с Геральтом наконец-то зашагали по коридору. — Я серьезно обеспокоен. Серьезно обеспокоен, ведьмак.

— Ты видел Лютика? Якобы его вызвали во дворец для певческого выступления.

— Мне об этом ничего не известно.

— А известно, что в порт вошла «Ахеронтия»? Тебе говорит о чем-то это название?

— И о многом. А беспокойство мое только растет. Ежеминутно. Поспешим!"

"В вестибюле — некогда храмовом виридариуме — крутились вооруженные протазанами гвардейцы, сине-красная униформа мелькала на галереях. Стук сапог и громкие голоса доносились также из коридоров.

— Эй! — инстигатор махнул проходившему мимо солдату. — Сержант! Что тут происходит?

— Простите, ваша милость… Спешу по приказу…

— Стоять, я сказал! Что тут происходит? Требую объяснений! Что-то случилось? Где князь Эгмунд?

— Господин Ферран де Леттенхоф.

В дверях, под знаменами с голубым дельфином, в сопровождении четверых верзил в кожаных кабатах, стоял король Белогун собственной персоной. Он избавился от королевских атрибутов, а потому на короля похож не был. А был похож на селянина, у которого вот только что отелилась корова. Произведя на белый свет славненького теленка.

— Господин Ферран де Леттенхоф, — в голосе короля звучала радость от внезапно случившегося приплода. — Королевский инстигатор. Значит, мой инстигатор. А может — не мой? Может, сына моего? Появляешься, хоть я тебя не призывал. Пусть, думал я, Ферран развлечется, пусть поест, попьет вволю, приглядит себе кого да и трахнет в беседке. Я Феррана звать не стану, не хочу, чтоб он был здесь. А знаешь ли, почему не хочу? Потому что не уверен я, кому именно ты служишь. Кому служишь, Ферран?

— Служу, — инстигатор глубоко поклонился, — вашей королевской милости. И я абсолютно вашей милости верен.