Пудлорак долго смотрел на ведьмака. Молчал. Наконец стянул шапку. Темечко у него оказалось лысым, словно яйцо.

— Я перешел в речное судоходство, — прохрипел он наконец, — потому как жена просила. На речке, говорила, безопасней. Безопасней, чем в море. Не будет переживать, говорила, сколько б раз я ни поплыл.

Надел шапку снова, кивнул, крепче ухватился за румбы штурвала.

— Это все? — застонал из-под кокпита Кевенард ван Влит. — Мы уже в безопасности?

Никто на его вопрос не ответил.

* * *Вода была густой от ряски и водорослей. Меж деревьями по-над рекой начали явно преобладать таксодии, из трясины и прибрежного мелководья густо торчали их пневматофоры — дыхательные корни, некоторые высотой в сажень.

На островках водорослей грелись черепахи. Скрекотали жабы.

На этот раз они услышали ее раньше, чем увидели. Громкое резкое тявканье, словно произносимая угроза или предупреждение. Появилась она на берегу в лисьем облике, на поваленном сухом стволе. Тявкала, высоко запрокидывая голову. Геральт уловил в ее тоне странные нотки, понял, что, кроме угроз, есть в нем приказ. Но приказывала не им.

Вода под стволом внезапно вспенилась, оттуда вынырнула тварь: огромная, покрытая зелено-бронзовым узором слезоподобных чешуек.

Забулькала, захлюпала, послушная приказу лисицы, поплыла, пеня воду, ровнехонько на «Пророка».

— Это тоже… — сглотнул Аддарио Бах. — … тоже иллюзия?

— Не думаю, — покачал головой Геральт. — Это водяной! — крикнул он Пудлораку и матросам. — Она зачаровала и натравила на нас водяного! Багры! Беритесь за багры!

Водяной вынырнул подле самого корабля, они увидали плоскую, поросшую водорослями башку, выпученные рыбьи глаза, острые зубы в огромной пасти.

Тварь яростно ударила в борт: раз, другой, так, что весь «Пророк» задрожал. Когда прибежали матросы с баграми, водяной ушел, нырнул, чтобы с плеском через миг-другой вынырнуть за кормой, у лопасти руля. За которую он и ухватился зубами, дернув так, что затрещало.

— Оторвет руль! — надрывался Пудлорак, пытаясь ткнуть тварь багром. — Оторвет руль! Хватайте линь, поднимайте лопасть. Отгоните мерзавца от руля!"

"Водяной грыз и рвал руль, игнорируя крики и тычки баграми. Лопасть треснула, в зубах твари остался кусок доски. Затем то ли водяной решил, что этого достаточно, то ли чары лисицы утратили силу — но он нырнул и исчез.

Слышно было, как лисица тявкает с берега.

— Что еще? — орал, размахивая руками, Пудлорак. — Что она нам еще сделает? Господин ведьмак!

— Боги… — стонал Кевенард ван Влит. — Простите, что я в вас не веровал… Простите, что мы убили девочку! Боги, спасите нас!

Внезапно они почувствовали на лицах дуновение ветерка. До той поры печально висевший, гафель «Пророка» затрепетал, заскрипел бом.

— Делается шире! — крикнул с носа Фиш.