— Но обязательно назову, если продолжишь донимать меня или мою тетку, — на словах про тетку указывает на меня.

Несмотря на здоровенную комплекцию здешних мужчин, каждый из них по отдельности уступает Йемрену в росте и мощи. А сейчас, когда северянин хмурится, от него так и веет дикой силой, как от хищника перед прыжком. Даже шрамы на коже, обычно почти незаметные, проступают отчетливее, добавляя его облику веса и свидетельствуя о немалом боевом опыте.

— Пойдем, Минох! — один из мужчин подходит рыжебородому и тянет его в сторону. — Лиара рассердится, если ты помешаешь торговле.

Минута, другая, третья — и тестостероновый дурень уходит с остальными мужчинами, позволяя, наконец, с облегчением выдохнуть. И вот, в наступившей почти-тишине, Йемрен машет рукой, приглашая начать испытание.

Торговец тут же принимается ласково причмокивать, щелкать языком, шептать, тихонечко звать козу, предлагая то морковку, то мясо.

Я тоже зову пса, правда мысленно. Одновременно хлопаю в ладоши, делаю приглашающие жесты. Чувствую, что катастрофически проигрываю на фоне криков оппонента. Проклятый торговец!

Неожиданно для меня Серенький резко рвется с привязи — она отлетает с телеги. И вдруг… пес щерит зубы и грозно блеет на Грегора.

Глава 34

“Нет, Серенький, не тронь его, не надо!» — мысленно умоляю пса, и тот, вместо того, чтобы приближаться к Грегору, бочком, бочком движется ко мне. В итоге, оказывается совсем рядом, но при этом беспрерывно блеет на торговца.

Тот, упрямец, не сдается. Продолжает ласково причмокивать, приманивая пса, — не понимает, что животное уже сделало свой выбор, причем задолго до этого испытания.

“Ты мой хороший мальчик!» — мысленно воркую. — «Иди ко мне, дай поглажу тебя по спинке!»

Пес, будто меня услышав, пятится задом до тех пор, пока не упирается в меня. Прикасаться к собаке сзади, не дав для начала обнюхать тыльную сторону ладони, технически неверно и чревато прокушенными пальцами. Но мы с Сереньким нарушили столько правил, что это почти стало традицией. Даже сейчас он доверчиво уткнулся своим задом прямо мне в бедра — разве обычная собака пошла бы на такое после трех дней знакомства?

Стоит мне медленно опустить руку на мохнатый круп, как торговец сердитым шипением признает свое поражение. Огорченно всплескивает руками и о чем-то шепчется с подбежавшей женой.

— Коза, — подытоживает Йемрен, указывая в мою сторону, — остается с хозяйкой.

— Вот интересно получается! — ворчит жена проигравшего, подбоченившись. — Как же вы козочку собираетесь продавать, если она от старухи ни на шаг не отходит?

— Твоя забота, любезная, — продавать свои специи, а не нашу козу, — натолкнувшись на суровый взгляд принца, незадачливая торговка замолкает.