Казалось бы, простейший вопрос. Но вместо ответа Йемрен задумчиво улыбается и буравит меня взглядом, выражение которого никак не разобрать. Словно я необитаемый остров с неизученной флорой и фауной, и среди ярких цветов вполне могут ползать змеи.

Настороженно улыбаюсь в ответ:

— Если мои проблемы с памятью тебя веселят, то мне пора бы обидеться.

Принц качает головой:

— Забавно другое. Наша связь так сильна, что ее ощущаешь физически, хотя по факту я тебя совершенно не знаю. Дариус говорил, ты холодная, как глыба льда. Будто ты высокомерная, избалованная, капризная пустышка. Я не вижу в тебе ни единой черты из его списка, сколько ни всматриваюсь.

От услышанного внутри распускаются нежные бутоны, вот только его взгляд слегка подмораживает лепестки. С деланным равнодушием пожимаю плечами:

— Что же ты во мне видишь?

— Твое тепло дает мне причину жить, твоя отзывчивость делает сильнее. А вот почему, — его голос внезапно холодеет и пальцы сжимаются в кулаки, — ты лжешь мне про потерю памяти, ирэя, я никак не пойму.

Ошарашенно начинаю:

— Я не…

— Замолчи! — тон холодеет еще сильнее. — Мне не нужна очередная ложь.

Внезапный скрежет дверного замка царапает уши, выдергивая во враждебную реальность. Быстро подбегаю к Дариусу и тереблю за плечо, заставляя обернуться.

— Время вышло, гости дорогие! Пора на выход! — бурчит тюремщик, возникший в дверном проеме. В его водянистых глазах светится вселенская усталость. Видимо, стражу надоело ждать, пока мы выйдем, и он решил проявить инициативу… на мое счастье.

Ухожу от Йемрена в полной растерянности.

Я действительно соврала. Провалов в памяти у меня нет, есть лишь провалы в знаниях. Ведь я почти ничего не знаю об этом мире.

Но как он почувствовал такую крошечную ложь?

По дороге в замок нас снова сопровождают стражники. На сей раз мужчины сбились в кучку, чтобы обсудить нападение виедов и мутантов. Они почти не обращают на меня внимания, что позволяет подойти к магу и завести с ним негромкий разговор.

— Дариус, принц понял, когда я соврала про потерю памяти. Вы должны были заранее меня предупредить, что он способен учуять малейшую ложь!

— Но это невозможно… — мой спутник замедляет шаг и в растерянности таращится на мое лицо. — Вы уверены?

— Да! Он сам мне сказал!

— Плохо. Очень плохо, — бормочет мужчина, потирая лоб.

— Почему?

От реакции мага становится еще тоскливее. Я вдруг чувствую удавку на шее, которая с каждой минутой затягивается сильнее.

— Да потому что, если не знаешь особых заклятий и не владеешь особыми талисманами, только у своей истинной чуешь ложь!

— Избранная, истинная, заклятия, талисманы… — беспомощно развожу руками. — Чем больше вы говорите, тем меньше понимаю.