Крепко упершись ногами в утоптанную землю, теперь он толкает шар, как мяч в сторону ворот. Решил, наверно, раз нас нельзя нас извлечь наружу, самое время укатить.

К счастью, внутренняя стена шара скользкая, поэтому мы с Дариусом все время остаемся внизу. Если бы нас колошматило верх тормашками по твердой поверхности шара и друг об друга, мы бы не досчитались целых костей.

— Кого вы имели в виду? Кто может к нам успеть?

— Молчите. И дышите поверхностно, — со злостью затыкает меня умник, и я замолкаю.

Угнать шар со двора оказывается не так просто. По дороге виеда то и дело атакуют выбегающие во двор воины. Он расправляется с ними довольно быстро, и как ни ужасна цена, но каждая задержка играет нам на руку.

Чем ближе мы к воротам, тем крепче ощущение, что даже поверхностное дыхание больше не помогает. Концентрация кислорода слишком мала. Мысли склеиваются в густую кашу, а веки наливаются свинцовой усталостью. Открыть их становится все более непосильной задачей.

— Убери пузырь, — шепчу пересохшим горлом. — Ты нас убьешь.

Маг лишь коротко мотает головой, не удостаивая ответом. Снова каким-то чудом извлекаю на выдохе звуки:

— Останешься в памяти Йемрена убийцей его избранной.

Мой болевой выпад, наверно, попадает в цель, потому что Дариус морщится, словно от зубной боли и бормочет:"

"— Я не могу им вас отдать. Только не им. Только не вас. Принц не простит.

— Гадина ты, — то ли шепчу, то ли думаю, как вдруг пузырь перестает катиться.

С трудом заставляю себя сфокусировать взгляд и всмотреться в происходящее. Виед скрестил мечи с очередным противником, вот только уложить его двумя ударами на сей раз не получается. Я с усилием вглядываюсь в поджарую, босую фигуру, одетую лишь в грязную рубаху и штаны, что играючи уклоняется от ударов и стремительно атакует обоими мечами. Есть что-то смутно знакомое в его очертаниях. Откуда у гражданского такие познания в боевом искусстве?

Погодите, это же… Йемрен?!

Сердце замирает от смеси ужаса и надежды, как вдруг картинка перед глазами проясняется, теряя былую размытость. Пузырь исчезает, просто тает в воздухе, позволяя сделать долгий, жадный вдох. Легкие заполняет долгожданная порция кислорода, а в дрожащие от нетерпения ноздри бьет запах горелой плоти.

«Йемрен в опасности», — понимаю на следующем вдохе.

Кажется, траектория его движений нацелена на то, чтобы не подпустить к нам виедов. Он одновременно отражает атаку шестерых дикарей, наглым роем слетевшихся на одиночного противника. Движется принц легко и настолько быстро, что глаз не может уследить за каждым движением. Но как долго он сможет продолжать в таком духе?

— Как ему помочь? — тормошу Дариуса, неподвижно сидящего рядом.